Опечатка? Ctrl + Enter

В самолёте рядом со мной сидел худой батюшка в рясе и с жиденькой седоватой бородой. Читал что-то на старорусском и крестился. Я не спец в толковании знаков судьбы, поэтому немного сомневался: можно ли мне не пристёгиваться?

Самолёту лететь всего несколько часов, но пассажирам всё равно выдали бортовое питание. Батюшка от своей порции отказался, а я без запасов духовной пищи всё размышлял, насколько мне хватит этого сэндвича? Ведь из провизии с собой было только пару спешно купленных в Шереметьево сникерсов, а самолёт сядет в Минеральных Водах около полуночи, когда все признаки жизни в городе уже затухают. Надо продержаться до утра.

Летевший в бизнес-салоне Семён Слепаков быстро уехал есть мамин борщ, батюшка потерял свой багаж и остался в компании сотрудников крохотного аэропорта, а я прорвался через таксистов, преодолел эстакаду и пошёл к ближайшей горе, склон которой еле различался на ночном небе.

Надо было найти место подальше от людей и там заночевать. В идеале — на горе, чтобы утром сверху оценить обстановку, но это лишь мои влажные мечты.

Довольно скоро освещаемый участок трассы закончился, да и мне, согласно карте на телефоне, пора было спускаться вниз к тропе.

В полной темноте я влетел одной ногой в лужу, промочив кроссовок насквозь. Я хотел включить фонарик, чтобы немного понимать, куда я вообще иду, но я боялся выдать светом свое местоположение кому бы то ни было.

Цивилизация меня резко отпустила, и я обнаружил себя беспомощным городским птенчиком, неспособным не бояться хотя бы чего-нибудь. Когда я вообще в последний раз был в полной темноте, кроме как дома под одеялом?

Надо перетерпеть этот тяжелый этап погружения в среду, привыкания к ощущению пиздеца и калибровки чувства страха.

Через час этой жутковатой прогулки я выбрался на небольшую возвышенность с видом на город. Стало немного спокойней.

Гора же приблизилась не сильно, да и штурмовать ее в темноту — всё же поступок сомнительной адекватности, поэтому я решил на сегодня закончить. Вроде вокруг ни души, можно организовывать ночлег.

Когда я уже разложил в темноте палатку, мимо меня всё же проехал какой-то внедорожник, заставив меня сильно понервничать. Засыпал я с чувством тревоги и предвкушения, что-то вроде «Пиздец, ну поехали, чего уж там».

Так закончился для меня 2 мая 2016 года, первый день моего кавказского бродяжничества.

Кавказское бродяжничество

Дневник одиночного спонтанного путешествия
3 мая

Проснувшись, выглядываю из палатки

Собираю свои пожитки, осматриваюсь.

Гора оказалась серьезней, чем виделась в темноте. Убился бы, карабкаясь на нее в ночи. Но теперь уже можно попробовать залезть на нее и получше рассмотреть окрестности. Сверяясь с картой, отправляюсь по тропинке к подножию горы.

Карабкаться наверх пришлось по камням, которые всё пытались скатиться из под моих ног, лишив меня опоры и равновесия.

Преодолев этот суровый камнепад, замечаю наверху «Волгу». Я убивался, а тут, оказывается, был цивилизованный серпантин. По нему можно было подняться еще выше, но мне это уже не надо. На каждую встречную вершину забираться — никаких сил не останется. К тому же, мои запасы пропитания были всё так же на исходе, и убиваться, играя в царя горы, не было необходимости.

Даже отсюда уже был отличный вид на местность, видны ключевые ориентиры.

Пора было спускаться и продолжить свой путь. Цель на день — добраться до Пятигорска. По трассе идти не хотелось, и мапс.ми выдал мне вроде адекватный маршрут: 25км, 5 часов пешего пути.

Прорываясь вниз через заросли, выхожу на открытое пространство. Уже жарко, я переодеваюсь в шорты, запихиваю в рюкзак ветровку.

Внизу вижу поле с лошадьми.

Подхожу ближе — конный завод

Сразу за ним — завод минеральных вод, и это очень кстати — воды у меня осталось лишь на дне бутылки. Но ленивые ублюдки проигнорировали свое же расписание — магазин при заводе не работал. Карта обещает мне источник воды через пять километров пути сквозь лес, и я набираюсь терпения.

Оборачиваюсь — гора стала выглядеть еще более торжественно.

По дороге мне встретился клуб язычников-сектантов. Ребята то ли готовились к концу света, то ли просто недружелюбны: мотки колючей проволоки, противотанковые ежи, форсированные укрепления, смотровая вышка и камеры наблюдения. Хорошо, что не попался на глаза патрулю на старообрядческом БТР, наверняка он был где-то поблизости.

Поход через лес был однообразным и муторным, я несколько раз терял тропу и забредал в совсем уж ебеня. Через час я всё же выбрался на окраину города Железноводска.

Из местных кафешек на берегу играла нестареющая музыка (попса 90-ых).

С удовольствием охладил ноги, но моя первоочередная цель всё же добыть воды, и я отправился наверх в город к бюветам минеральной воды.

Было немного непривычно попробовать настоящую минеральную воду вместо того, что под ее видом продается в Москве.

Город оказался увядающим совсем мизерным оздоровительным курортом с архитектурными остатками старых времен.

Милый небольшой вокзал не работает, рельсы проржавели и заросли.

Закупил еды, прогугялся по городу и отправился дальше. Я уже сошел с проложенного ранее маршрута, заглянув в Железноводск, поэтому решил дальше наведать еще и Лермонтов, чтобы потеребить своей знакомой ностальгию фотографиями родного города.

But first let me take a selfie

Дорога до Лермонтова тоже была унылой тропой в горку через лес, и единственное, что меня развеселило в дороге — надпись на заборе.

Добравшись до города и прислав знакомой фотографии, я был приглашен в гости к ее родителям на обед. Но наши отношения не зашли еще настолько далеко, поэтому я пообедал хлебцами с двумя активиями в парке и начал строить маршрут до Пятигорска. Было уже 16 часов, в пеший план до Пятигорска я уже не укладывался, поэтому решил не жестить и доехать до города на маршрутке.

Странно, что проституки стоят на обочине уже так рано. Видимо, местный колорит.

***

В Пятигорске в первую очередь я прогулялся до автовокзала оценить расписание, чтобы спланировать свой дальнейший путь. Ну и пополнил запасы еды.

В городе в этот вечер был какой-то футбольный матч, кучки подростков стремились на стадион.

А мне в другую сторону — уже вечерело, пора забираться на гору Машук.

Я надеялся на канатную дорогу, но она оказалась закрытой на ремонт. Я же хотел закат встретить наверху, всё как и положено, но солнце уже почти село, а я только у подножия горы. Окей, гугл, то есть мапс.ми, как мне добраться наверх? На экране вырисовался маршрут, и я спешно пошел по тропинке наверх.

Уже через 15 минут подъема у меня был неплохой вид на город. Ярко светился футбольный стадион.

Стало совсем уже темно, я прошел только четверть пути до вершины, тропинка завела меня в какие-то заросли, а затем я сбился и с тропинки. Но палатку на склоне не поставить (утром где-то внизу в городе очнусь), надо идти до конца. Фонарик включать нельзя, потому что мне надо найти тропу, а при включенном фонарике тропой кажется любое направление, куда светишь.

И вот я, потеряв тропинку, сижу в темноте на склоне с уклоном в 30-40° среди кустов и деревьев, об которые я уже обцарапал все руки и ноги. Я пытаюсь достать из рюкзака штаны и куртку, чтобы выбраться из этой заварушки немного целым, а они лежат где-то на дне рюкзака. Я вытаскиваю палатку, спальник, хавку из KFC, складываю на склон и придерживаю всё разными частями тела, чтобы барахло не скатилось вниз по склону. Когда я снимал шорты, из кармана посыпались деньги куда-то в темноту, и я в трусах (но одной ногой всё еще в шортах) их собирал, по-прежнему придерживая второй рукой всё свое имущество. Короче, кайф. Немного побродив по округе в режиме горного козла с телефоном в руке, я обнаружил то, что мапс.ми считал тропинкой. B этот момент я многое понял о мапс.ми и его маршрутах.

Мапс.ми плевать на перепады высот и сложность маршрута. Путь на вершину Эльбруса в мапс.ми выглядит ровно так же, как тропинка в парке Горького. Всего 300 метров пешком, парень. Я перепроверил маршрут, по которому мапс.ми предлагал мне дойти до Пятигорска — точно, я и не заметил, что он по дороге предложил мне штурмануть гору Бештау (1400 м).

Вдохновленный тем, что мапс.ми верит, что это тропинка, я продолжаю карабкаться наверх. До вершины осталось 575 метров (по горизонтали). Хорошо, если 10 метров в минуту будет.

Через полчаса горного мата в темноте я выбираюсь на всё еще крутой, но необремененный кустами склон. Вдалеке видна моя цель — радиовышка на вершине.

Пиздец блядь нахуй
Ебать мой хуй
Ебануться

Простите, но именно это я бормотал, добравшись таки до вершины спустя полтора часа карабкания.

Невероятно тяжелым испытанием стала крутящаяся в голове весь подъем песня Ларисы Долиной про погоду в доме с помощью зонта, которую я сегодня услышал в быдлокафе в Лермонтове. Это была настоящая диверсия против меня — в отсутствие своего музыкального сопровождения у меня любое говно в голове застревает.

Наверху, кстати, гламур и кутеж: нормальные люди кальян жарят, ресторанчик какой-то, фонтан с подсветкой, плохая музыка из припаркованных машин. Конечно же, на эту вершину тоже была нормальная автомобильная дорога с другой стороны склона.

Солнце уже давно село, все после заката неспешно разъезжаются на машинах. На вершине сильный ветер, и теперь я думаю, как бы мою палатку ветром нахуй не сдуло ночью. Место подходящее тоже тяжело найти: склон заканчивается только у самой радиовышки, плоское место только на виду всех, что не вариант для меня. Кое-где в кустах нашел практически пологий участок и установил палатку. Загадываю на ночь проснуться на этом же месте и всё еще в палатке.

***

Ночью я несколько раз просыпался от свиста. Каждый раз удивлялся, когда открывал глаза и видел не звездное небо над собой, а родненькую палатку. Чувствовал себя как в рассказе Шекли.

4 мая

Будильник меня разбудил чуть раньше рассвета — в 4:30. Высунул в щель телефон сфотографировать обстановку. Уже светло и молочно.

Укутываюсь по полной и выбираюсь наружу. За ночь на гору налетели облака, и я в самой гуще.

Всё это вызвало у меня чуство дежа-вю. Примерно такое же я чувствовал в Норвегии на горе Урекен рядом с Бергеном. Даже еле различимая вышка — точь в точь как ее норвежская коллега:

Вышка на Машуке.
Я и вышка в Норвегии.

Обстановка постоянно меняется — облака то опускаются чуть ниже, предоставляя мне вид «Как из самолета», то снова поднимаются на мой уровень.

 

Я где-то полчаса в полной эйфории бегаю по безлюдной вершине горы с телефоном, который постоянно вырубался из-за холода. Никакой закат не сравнится с таким рассветом.

Погода нормализуется, солнце скрывается в верхнем слое облаков, внизу начинает проглядываться Пятигорск.

Еле собрал палатку. Ну то есть скомкал, так ее так и порывало унести ветром. Пора спускаться вниз, на этот раз по цивилизованной автомобильной дороге.

Спускаясь вниз, еще раз прошел через облака.

Спуск занял целый час, поэтому когда я оказался внизу, в городе уже просыпалась жизнь: утренние прогулки, клуб йоги и всё такое.

 

Заглянув по дороге к месту убийства Лермонтова и удовлетворив любопытство бывалого дедушки об условиях ночевки на горе, я отправился зализывать раны в ближайший макдак.

Переоделся и почистил зубы в макдачном сортире, просушил палатку на веранде, провел инвентаризацию и перепаковку имущества после спонтанного побега с вершины горы. В общем, почувствовал себя настоящим бомжом.

***

Моя миссия в Пятигорске была завершена, можно отправляться дальше. Я пришёл на автовокзал, но автобус был только через 2 часа, и я сомневался, стоит ли остаться тут тусовать, присосавшись к вай-фаю, или еще сгонять куда-нибудь. Конечно, вариантов прогуляться было достаточно, но не все они кажутся прекрасными, когда за спиной 10 килограмм, а в автовокзале камеры хранения нет, а дорога любит идти в горку (если не по пути туда, то на обратной дороге).

При помощи боевого центра управления бродяжничеством в фб была найдена цель вылазки — некий «Провал» в 3,4 км пути в горку — и два варианта ее достижения. Или добраться до жд-вокзала и оставить в местной камере хранения рюкзак, или отправиться к цели на местном транспорте, который я старался избегать как только мог. Заряд телефона был на исходе, поэтому с собой надо было взять внешний аккумулятор. Облегченной версии рюкзака/сумки у меня не было (и очень зря), поэтому решил отправиться в путь со всем своим добром. Так и спокойней.

Местный транспорт оказался именно таким, каким я его представлял: хаотичные маршрутки, которые надо ловить маханием рук, остановки тоже необозначенные (на карте есть, в реальности — ни одного признака). После того, как один водитель нужного маршрута меня проигнорировал, я засомневался, как это всё работает, и отправился по маршруту пешком, надеясь подсмотреть у местного населения навыки обращения с этими дикими животными. По дороге проебал еще одну маршрутку, но позже нашел нормальный остановочный павильон (кажется, редкость в этих краях) и поймал нужный мне маршрут.

***

Я почувствовал подвох еще заранее, увидев ресторан «Провал». Если рядом с достопримечательностью есть одноименный ресторан, дело плохо – слишком туристическое место.

Ох, а еще памятник Остапу Бендеру у входа и фальшивая игра в дореволюционную орфографию. Раньше прекрасно висела вывеска без твердого знака:

Игнорируя ревевшую внутри меня сирену «ВНИМАНИЕ, КРИТИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ ВСТРЕЧИ С ТОРГОВЦАМИ СУВЕНИРАМИ», я смело бросился в проход...

Короче, больше всего меня в провале впечатлила клетка для посетителей и электрощиток, деликатно встроенный в скальную породу. Ну и икона, куда без нее.

 

Официальная часть посещения достопримечательности закончилась, и я полез нелегалом наверх по горе, чтобы оценить вид сверху. Я оказался не первым таким умником — наверху меня ждали с любовью выстроенные кордоны заборов с проделанными с не меньшей любовью дырками в них.

После этого единственным актуальным вопросом для меня был «А не проебал ли я автобус?». После спешного марш-броска я прибываю на автовокзал за 4 минуты до отправления, затариваюсь билетом и отправляюсь во Владикавказ.

***

По дороге ко мне с призывом обратился склон. Очень мило, когда даже наклонный участок поверхности имеет свои взгляды и не боится прямо о них говорить.

Не знаю, что бы об этом сказал склон и борцы за равенство полов, но дважды на блок-постах при пересечении границ между субъектами России всех мужчин-пассажиров высаживали из автобуса для сканирования паспортов и проверки личности.

В целом от Пятигорска до Владикавказа дорога заняла в 2 раза больше времени, чем от Москвы до Пятигорска (ну ладно, до Минеральных Вод), поэтому в город я приехал уже ближе к вечеру и немного замаявшийся.

Владикавказ

Близость границы с Грузией (30 км) сразу дала о себе знать: мой внешний вид призывает всех местных жителей отвезти меня в Грузию, о чем мне все и признаются прямо. Короче, типичное «такси-такси», только по всему городу. Какой-то чувак на светофоре поинтересовался о моей судьбе и, пользуясь случаем, уточнил стоимость хостелов в Москве. У меня же хостел еще не был забронирован, и я колебался, не заночевать ли мне по отработанной схеме в палатке.

Макдака в городе не было (простите, гурманы, но для меня это посольство цивилизации с вайфаем и розеткой), поэтому я отправился в ближайший ТЦ. Следующие несколько часов я жрал, но в большей степени заряжал внешний аккумулятор (все еще неуверенный, что заночую у розетки) на местном фудкорте.

На улице за это время начался дождь. Это сильно остудило мой пыл ночевать в палатке, да и корочку грязи с себя отколупать не помешало бы. Боевой центр управления бродяжничеством в фб приходит на помощь, раздобыв мне койко-место за 350 рублей, когда букинги-островки не оставляли мне надежду найти что-то дешевле 1300р. Теперь надо было добраться до ночлега на другом конце города.

Под дождем и, естественно, игнорируя местный общественный транспорт, я добирался до хостела три с половиной часа, по пути заглянув в Спортмастер купить себе газовый баллон для горелки (оказались только большие, облом) и дождевик (контекстная реклама работает!).

Конечно, я сам себе создал соответствующие условия, но мне во время того марш-броска казалось, что я обнаружил самый ущербный город в мире, и надо быстрей связаться с цивилизацией и сообщить о находке антропологам. Вчерашний подъем в гору в темноте казался теперь уже приятной вечерней прогулкой.

Создалось ощущение, в этом городе пешеходы вне закона. Ну или мэр в сговоре с комунальщиками (которые забывают оснастить дорогу тротуарами) и быдло-водителями (когда принимают пустующие остатки тротуаров как личный вызов).

В общем, перебегая с завязанными глазами московский МКАД, чувствуешь себя в большей безопасности, чем пересекая пешеходный переход на зеленый свет во Владикавказе.

Дождь, темно, промок, ненависть, добраться. Даже карусельки не радовали меня.

Практически у цели какие-то местные гопники просили дать телефон позвонить, но не стали настаивать после моего ворчливого отказа.

К 9 вечера я уже на морально-волевых и со смешавшимися с дождем слезами на щеках добрался до хостела. Прийдя в себя, принялся за стандартный ритуал: телефон и внешний аккумулятор к розетке, мокрое сушиться, запасы к инвентаризации, сам в душ.

Чего уж там, ноги мои выглядели не лучшим образом (хотя на деле тут всего пару мозолей + много грязи).

Нельзя себе позволять долгое время ходить с промокшими ногами. Зря я что ли на досмотре в Шереметьево спиздил охапку бахил?

Зализав раны, я сладко утонул в подушке с большими планами на следующий день.

5 мая

Проснувшись, я увидел элитные наволочки Луи Вьюттона. Повезло с хостелом всё же.

Солнце уже давно встало, пора было готовиться к следующей вылазке. По моим расчетам, в следующий раз магазин я мог встретить только дня через три (и в другом государстве), поэтому основательно закупился продуктовым набором «заворот кишок», а оставшиеся рубли поменял на доллары.

Рюкзак стал сильно тяжелее. Обломки тротуаров Владикавказа при свете дня пересматривать мне не хотелось, поэтому я воспользовался единственным преимуществом Владикавказа перед Пятигорском — работающим в городе Яндекс.Такси.

Но поехал я не в сторону Грузии, а на запад параллельно границе. Мне было что еще посмотреть у российского Кавказа. Высадился я в 15 км от Владикавказа у пустой дороги, пробирающейся к горам.

По пути встречались только собачки, которые от скуки лаяли на меня.

Чем дольше я шел, тем больше и больше бугорился рельеф по обе стороны дороги.

 
 
 
 
 

Встречались и артефакты.

Через три часа меня уже предупреждали о правилах существования в приграничной области. Пропуска у меня никакого не было, но и штраф 1000 рублей не сильно пугал. Как-нибудь прорвусь.

Обед чемпионов

Потом по дороге встретилось поселение.

 
 

Сразу за ним горы начали сжимать дорогу с обеих сторон, нависать над ней. Уххх что началось.

 

Я был удивлен встретить в этом ущелье ГЭС.

 

Я успел пройти по дороге между скал всего час, когда начало темнеть, а на вершины начали опускаться облака. Или я поднялся до уровня облаков, потому что телефон мне говорил, что я добрался уже до 1070м над уровнем моря.

 

Пора было задумываться о ночлеге, но дорога не давала возможностей обустроиться: за пределами проезжей части сразу начинались камни и скалы. Надо было идти дальше в поисках подходящих мест, но ситуация становилась всё хуже. Щель между горами, по дну которой я шел последние часы, внезапно оказалась завалена камнями, через которые просачивалась река, что текла всю дорогу до этого рядом с дорогой.

Дорога же уходила на гору с правой стороны дороги, и я застрял внизу у основания серпантина в 3 витка, ведущего на эту гору: после 28 километров с рюкзаком за спиной такой суровый подъем был уже вне моих возможностей. Я завяз в жуткой красоте. Остановившись, я оглядывался и впитывал окружение.

Но темнота и начавшийся дождь подгонял меня наверх. Я собрал всю свою волю и преодолел треть пути наверх. Обливаясь потом и бурча что-то вроде «пиздецблядьнахуй», я обессиленно сполз на обочину дороги, убедив себя, что вот этот участок не так уж и плох для ночевки. Пытаюсь поставить палатку, но колышки вогнать в поверхность нереально. Кого я обманываю? Мне не заночевать, пока я не заберусь наверх. Хотя почему я решил, что там условия лучше?.

Уже нет сил и времени складывать всё обратно в рюкзак, и я со скомканным барахлом в руках сжимаю зубы и топлю наверх в темноте под дождем.

 

За спиной послышалось рявканье двигателя — какая-то машина решила воспользоваться дорогой в такое позднее время. Старая белая НИВА остановилась, поравнявшись со мной. Разговоры тут были даже не нужны, я молча забираюсь в машину, еле влезая со своим неупакованным барахлом в руках. Прошу высадить где-нибудь наверху, где можно поставить палатку. Старый осетин за рулем отвечает мне, что в этом нет необходимости, так как там есть дома, в которых можно заночевать. Я сначала не понял, о чем он, но через минуту дороги к вершине я увидел контур какой-то постройки. Возле нее я и высадился.

 

Я рад и одновременно напуган: я оказался в темноте под дождем перед заброшенным поселком, обволакиваемым облаками. На ветру скрипели оконные рамы с выбитыми стеклами, отстукивали невпопад капли, гудели сквозняки.

Мне пиздец, это же Сайлент Хилл.

Довольно стрёмно, но радость обустройства палатки под дождем тоже не очень меня манила. Уже не было сил, терпения и нервов бродить по поселку и выбирать лучший вариант, поэтому принялся за организацию ночлега в ближайшем доме, стойко отгоняя от себя все жуткие фантазии и ассоциации.

К сожалению, моя палатка — капсула абстрагирования от окружающего мира — распиралась колышками, которые тут было просто не за что фиксировать. Пришлось попрощаться с этим чувством ложной безопасности, но у меня еще остались затычки для ушей, плюс я придвинул спальник к стене, чтобы можно было отвернуться к ней и видеть лишь облезшие обои, не провоцируя свою фантазию.

Чтобы я не расслаблялся, еще ебнула молния. Пиздец, что еще природа придумает, чтобы я вконец охуел от происходящего? Волки завоют? Медвежий силуэт появится в дверном проеме?

 

Я косплею фото из инстаграма. Очень тяжело бегать на автоспуске от телефона и раскорячиваться в позу.

Телефон мне сказал, что я уже на высоте 1400 метров. Я стараюсь забить свой мозг планами на завтрашний день, иначе он бы заполнился жуткими страхами. Важно обуздать в себе пещерного человека, ссущего от любого шороха в темноте.

***

Через три часа сна я поседел от ощущения человеческого тела, улегшегося ко мне в ноги. Я не верю в происходящее, но происходящему на это плевать.

Пьяный голос пиздеца, сопровождающий ощущение теплого давления на мои ноги, пытается меня растормошить, узнать, кто я и что я. После обременительного знакомства я узнаю, что это некий 52-летний Аслан, который поругался неподалеку со своими собутыльниками (где тут бухать в заброшенном поселении?) и ушел с пьянки в ночь, где с дороги заметил в дверном проеме меня. Блядь, ну почему я не залез куда-нибудь поглубже в Сайлент-Хилл?

Он жутко комплексовал по поводу своих осетинских инстинктов гостеприимства: гость из Москвы лежит на полу, а я бухаю в тепле и уюте, какой позор, да если кто узнает… и всё такое в канве «Обижаешь, дорогой»… Игнорируя все мои уверения, что это ок-норм, что я сам выбрал такой уровень комфорта, что я не бомжара, обернувшийся картонкой, а «турист», упакованный специальными спальником, пенкой и термобельем, что я хочу спать и вообще съебал бы ты нахуй… он полчаса ездил мне кругами по мозгам, периодически вставляя приглашения в тепло к своим собутыльникам (ну его нахуй).

На его закольцованный монолог я отвечал лишь вставками односложных «угу», которые он требовал для подтверждения существования слушателя. В это время во мне лился горячим потоком мой внутренний монолог: «БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ».

Я даже записал небольшой фрагмент его речи.

Аслан недоумевает

Когда он еще зачем-то упомянул, что и нож у него с собой, я уже совсем поднапрягся, мне и ответить нечем, щипчики для ногтей — самое опасное, что у меня есть.

Но тут ситуация развернулась в мою сторону: спустя полчаса нашего знакомства ему стало холодно и жестко лежать (я хоть в спальнике и на коврике), и он решил отойти на пару минут за подмогой. Только дождавшись исчезновения его шатающегося силуэта в дверном проеме, я схватил все свои разбросанные пожитки и метнулся прочь через задний выход, панически выбирая в этом Сайлент Хиле следующее убежище.

Забравшись на второй этаж какой-то постройки чуть в глубине, я забился в угол и просто надеялся, что он не заметил, куда я забрался, или со своей подмогой не настолько упорный, чтобы прочесывать все дома. Меня трясло. В фильмах ужасов в такой момент его рука пробивает стену и хватает за мое горло.

Оставаться здесь? Забраться еще подальше? Уходить назад вниз? Забить на ночевку и прорываться вперед в безопасное место? А как им не попасться на глаза? А утром, если останусь здесь ночевать?

Еще полчаса я приходил в себя, прислушивался к шорохам и держал в голове необходимость прыгать со второго этажа в случае, если они меня найдут. Но не понадобилось, за мной не пришли. Потратив еще полчаса на обустройство нового места ночлега (что было тяжело, так как я боялся пользоваться фонарем), я уже пришел в себя и довольно спокойно уснул.

6 мая

Под утро было жутко холодно, поэтому я еле дождался рассвета, чтобы начать дорогу. К тому же, мне надо было незаметно проскочить мимо Аслана и его компании, а после пьянки они должны отсыпаться, так что ранний выход был мне на пользу.

Первые лучи солнца уже бегали по вершинам гор, когда я собрался и аккуратно выбрался из здания.

 

Я отошел чуть назад посмотреть на ущелье, в котором вечером были эпичные облака.

Внизу отметил дорогу, по которой я шел сюда.

Поселок уже не был таким зловещим, но я проходил мимо домов очень аккуратно.

 

На месте моего бегства не было ничего, что напоминало бы о ночных событиях. Только оброненный мной при побеге носок лежал в дверном проеме.

Дойдя до конца поселка, я так никого и не встретил, но перед мной открылся такой вид, что я забыл о всех переживаниях и успел только подумать «Ну нихуя себе».

Снежная шапка! Ууууххххх тыыыыыы.

Спустившись чуть ниже в долину, я снова повторил «Ну нихуя себе».

На водоеме стояло какое-то гидросооружение, и я понял, что вчерашний гость был местным рабочим. А то я не понимал еще, что он там РусГидро упоминал.

Но территория у них была огорожена, и встретиться с Асланом я уже никак не мог. Спускаюсь и направляюсь к снежной горе.

Впереди всё сильнее раскрывались снежные горы, а справа от дороги была своя красота, даже со старинными башенками.

Чтобы забраться на склон и не промочить свои кроссовки в мокрой траве, пришлось воспользоваться своими запасами бахил.

 
 

Постепенно панорама раскрывается передо мной.

 

Оборачиваюсь назад, там тоже славно

Солнце выглядывает из-за горы слевы, становится уже совсем жарко.

 

А я всё еще упакован по-полной.

Ко мне прибивается какой-то песик.

Добравшись по поселка Даргавс у подножия гор, я останавливаюсь на привал у старинных башенок. Позавтракать, переодеться в легкий набор одежды, просушить всё сырое барахло.

Вдалеке появились какие-то 2 сгорбленные фигурки, за ними — еще две.

 

Пришли какие-то рюкзаки, за которыми было тяжело разглядеть людей. Это были тру-туристы, у которых действительно ВСЁ с собой.

Они сбросили рюкзаки и отправились бродить и фоткаться среди башенок. Приехал какой-то местный мужик на машине, недовольный туристыми. После моего уверения, что я не с ними, он пошел их отлавливать, а я продолжил свой путь в соседнее ущелье. Дойдя до расположенной чуть в стороне информационной таблички, я узнал, что это был некрополь, он же «Город мертвых», и доступен к посещению он только с 10 утра (а было только начало восьмого). То есть ребятки там весело гуляют по могилам предков коренного населения этих мест. Спешу в дорогу, пока не стал участником разборок.

 
 

Песик решил прогуляться со мной, по дороге гоняя коров.

Мой путь шел серпантином в гору. Мне такая тема не очень хорошо дается, поэтому привалы приходилось устраивать после каждого витка.

Гора, которую я назвал «Орехи в шоколаде».

 

«Рюкзаки» же тоже пошли этой дорогой, и для них такие подъемы были легкой прогулкой.

Когда я понял, что им даже не нужен был плавный подъем серпантина (они перлись напролом!), я будто увидел жидкого терминатора, прошедшего через решетку. У меня нет шансов от них оторваться!

Поэтому я на очередном витке дороги отошел в сторону к месту обозрения и устроим там доооолгий привал, пока не убедился, что они меня достаточно обогнали.

Мой рюкзак обвешан тотемами, отгоняющими злые силы: носки и стельки для сушки

Высота уже 1730 м. Через еще полчаса пути я добрался до перевала, где снова встретил тех туристов. После чего моя дорога уже шла вниз в соседнее ущелье. Слева на меня смотрел волпейпер из виндовса XP.

Сорян, у меня сломался ползунок сатурейшена

 

Дорога шла к другому поселению. Только до этих мест вроде бы даже добрался цивилизованный туризм. По крайней мере большое здание издалека напоминало гостиницу.

Уже отсюда было разглядеть на горе напротив дорогу, по которой мне предстояло подниматься после спуска в ущелье

Спуск был ненапряжным, но немного томным, потому что я не знал точно, смогу ли я пройти дальше. На карте за поселком красовалась река без каких-либо признаков мостов. Если бы речка действительно оказалась непреодолимой, все мои планы бы полетели, и мне пришлось бы делать огромный крюк аж через Владикавказ, на чем я мог потерять дня два-три.

Пропустив под собой гостиничный комплекс и какие-то заброшенные блоки, я подошел к поселку-голодранцу.

 

Какой-то местный мужик, копавшийся в машине, поинтересовался обо мне, и я уточнил у него, можно ли преодолеть речку.

Спускаюсь еще ниже, к кирпичным многоэтажкам, достроенным и нет.

 

Когда я уже практически спустился на дно ущелья оценить реку, мимо меня остановился джип, из которого вывалили два мужика, один из них в военной форме. Это был пограничник, патрулирующий приграничную зону. Он провел со мной идентификационную беседу: откуда и куда, а собака твоя, кто сам такой, какие планы, какой опыт подобных вылазок, сколько других туристов видел. После отнес на полминуты мой паспорт к себе в машину, пошуршал там полминуты и вернул обратно с напутственными словами. Я спускаюсь к реке.

Река совсем мелкая, но шустрая и ледяная. Судя по обустройству берега, обычно ее пересекают на машине.

Я сделал один пробный проход босиком до середины реки без рюкзака для оценки своих возможностей, всё же не хотелось бы с рюкзаком в воду заваливаться. Нащупать опору было тяжело, под конец ноги начало сводить от холода, но в целом затея осуществима. Отогреваю ноги, напяливаю рюкзак и еще раз преодолеваю реку вброд.

Песику настолько понравилось со мной ходить, что он тоже решился на поступок.

На том берегу мы устраиваем привал. Песик отказался от моих орешков и батончика с мюсли. Я снова зализываю раны, обновляю пластыри на ногах. На одном из них остается кусок кожи с пальца. Бляяя.

Я находился на дне ущелья, а это могло значить только одно — мне снова надо подниматься наверх.

Когда я позже в палатке пересматривал пройденный маршрут, слово Кармадон на карте показалось мне знакомым. Загуглил — точно, это то Кармадонское ущелье, где сошел ледник на съемочную группу Бодрова.

На фотографии из интернета с места события я сразу узнаю местность.

Я как раз пришел слева к тому поселку, перешел вброд через реку на центральную гору (на фото вместо реки язык льда), обошел ее, перешел на другой берег через населенный пункт в правой нижней части фото и стал подниматься вверх на правую гору (на фото не видно).

Получается, заглянул с песиком в гости к Сереже Бодрову. Я был уверен, что эти события произошли где-то в труднодоступных местах, и удивился — всего около суток пешком от цивилизации.

Дорога обходила один из холмов и выводила меня еще к одному поселению.

В этом поселении я пересекаю по мосту мелкий ручеек, после чего мне предстоит снова по серпантину штурмовать гору.

 

Мапс.ми не умеет профили высот, но когда дорога на карте выглядит как-то так, сразу понимаешь, что витляет она так не просто так — ждет суровый перепад высот.

Первый виток серпантина я решил тоже по-крутому, штурмануть напрямую в горку. Покашляв своими внутренностями на привале после такой затеи, я решил дальше идти по дороге.

На исчерченном дорогой склоне горы паслись лошадки.

Моего песика они немного опасались. Кто-то просто косился:

 
  

Другие организовывали спасательную операцию по эвакуации молодняка. Прибежал такой и звуки гневные издавал на второго, мол, хули стоишь, бежим.

Я поднимался всё выше, отсюда был хороший обзор на всё ущелье.

 

По серпантину от подножия горы поднимается внедорожник, это еще один пограничник заинтересовался мной. Оказался еще более дотошным, с ним я беседовал минут двадцать. Звонил своему коллеге, чтобы убедиться, что он мои документы уже пробил.

Я поднялся до уровня облаков.

 
 

Сильно измотавшись, я добрался до верхней точки (1830 метров). Еще налетел сильный ветер с дождем, и я решил остановиться на этом перевале.

Когда я пытался в таких условиях поставить палатку, рядом остановился военный грузовик. Из кузова выпрыгнуло двое бойцов в полной экипировке: автоматы, бронежилеты, рюкзачная радиостанция. Один из них подошел ко мне и представился командиром пограничной заставы. Я уже смирился с очередным фестивалем установления личности, на этот раз под дулом автомата, но мужик оказался лапочкой, лишь дал свой номер телефона на случай беды и проинструктировал, что меня ждет дальше по дороге.

Я наконец поставил палатку и задумался о судьбе псинки. Она уже протопала со мной 20 км и отваливаться пока не планировала. А я ведь всего лишь два раза потрепал псину за ухо, да и предложил один раз пожрать мюсли с орехами (отказалась). Я очень не хотел душераздирающих сцен следующим утром, когда мне предстояло ловить транспорт. Ну как в фильмах: я с влажными глазами пытаюсь прогнать песика, через слезы крича «просто уходи! так будет лучше для всех!», потом он еще бежит за машиной, я реву, рисуя сердечко на запотевшем от моих всхлиповываний стекле… Поэтому я принял тяжелое решение игнорировать псину в дальнейшем, не тешить ее надеждами, что между нами может возникнуть что-то больше этой мимолетной интрижки.

Забравшись в палатку, начинаю думать, чем бы себя развлечь. Время только 15 часов, спать немного рановато. Но я на ногах с 4:30, два раза с тех под штурманул гору и сильно устал. Потупив с часик в телефон (только на перевале у меня появилась интернет-связь), залив ночное жуткое фото в инстаграм, я с удовольствием отрубаюсь.

В полседьмого вечера просыпаюсь. Дождь закончился, но остался сильный противный ветер. Он вырвал пару колышков, вылезаю забить их. Песик все еще тут, душераздирающе смотрит на меня, подходит потереться об меня, лапой такой «чувак, ну чего ты». Я как черствый ублюдок игнорирую песика, делаю свое дело и забираюсь обратно в палатку.

Прикидываю дальнейшие планы. Лежать тут до утра кажется слишком, у меня сна на столько часов не найдется. Но и двигать вперед в такую отвратительную погоду — так себе вариант. Тем более меня впереди ждет лишь 11 км спуска к трассе, и тогда нужно было бы сразу разрулить всё последующее взаимодействие с цивилизацией, но для этого будет уже слишком поздно.

Чтобы подтолкнуть меня к действиям, МЧС присылает смс:

МЧС инфо: 07.05 по территории РСО-А ожидаются сильные дожди с грозой, и шквалистым усилением ветра до 20м/с. Тел. 101,112 и 01.

Я пытаюсь прикинуть, где сильнее будут последствия стихии: здесь наверху или в низине? Решил не подрываться, остаться на месте до утра, заставлять себя спать.

Я уже всё выспал, поэтому 7 часов сна превратились в марафон ожидания рассвета. Трястись от холода и считать часы. Я то забывался в дреме на полчаса, то ворочился от холода.

7 мая

Ну его нахуй, больше я таких ночевок не потяну. Не надо брать спальник с минимальной температурой комфорта +12 на ночевку при +6, надеясь скомпенсировать разницу восемью слоями одежды.

В 4:50 я уже был в пути. Песик слился, а я остался.

Солнце только-только пыталось преодолеть горы.

  


В правом нижнем углу фотографии всё еще спит пограничная застава, о которой предупреждал ее командир.




 

Меня ждал долгий, скучный и ненапряжный спуск вниз.



Через три часа пути я добрался до трассы, шедшей из Владикавказа в Грузию.

 


Здесь меня ждало самое тяжелое испытание за всё путешествие. Пограничный пункт между Россией и Грузией не обслуживает пеших туристов, то есть для попадания в Грузию мне надо было попасть на борт какой-то машины. Из Владикавказа регулярно ездят маршрутки через границу, но я выпер на трассу где-то уже совсем в пограничном районе. Кажется, я мог расчитывать только на автостоп, первый (и надеюсь, последний) в моей жизни.

Как там надо ловить машину? Штанину задирать игриво?

***

Уже после седьмой проехавшей мимо машины у меня начали развиваться комплексы. Но тут остановилась какая-то пассажирская Газелька, забитая колоритными осетинами. Я радостно залез в машину, думая, как легко разрешилась моя проблема. Болтал с пассажирами.

Но возле самой границы газелька свернула куда-то в сторону. Они ехали куда-то на приграничную стройку, и меня высадили у пункта «Верхний Ларс», где в небольшой очереди столпились отдельно грузовые и пассажирские машины.



С одной стороны, это облегчало задачу: вот все водители, не надо ловить, подходи и спрашивай. С другой стороны, такая обстановка ставила меня в неловкое положение: голосуя на обочине, я останавливал только тех, кто был уже заинтересован мне помочь, а тут общаться придется со всеми. Особенно красочно было договариваться рядом с большим информационным щитом, сообщающим, что водителям запрещено брать попутчиков в 10-километровой зоне от границы.

Но делать нечего, сам себя загнал в ситуацию. Подхожу к первой (ну то есть последней) машине в очереди. Водителя в ней не было, поэтому объясняю ситуацию пассажиру. Тот не против, приглашает присесть на заднее место. Я с облегчением заваливаюсь и в неловкой тишине жду границы. Но подходит водитель, выслушивает объяснение от пассажира и хладнокровно выдает мне «Поищи другую машину».

Я снова на обочине с подорванной верой в себя, вокруг одни суровые щетинистые кавказцы, и я как попрошайка, которая на светофоре милостыню собирает, заглядывает в машины и стучится в окна. Меня к таким приключениям жизнь не готовила.

Хочется просто исчезнуть, но выхода нет.

10 минут собираюсь с силами, включаю дружелюбное выражение лица и ломлюсь к парню на черном внедорожнике. Тот говорит, что он едет по криминалу, и мне лучше не впутываться в эти риски. Еще 10 минут, выражение лица, ломлюсь в забитый семьей минивен с чеченскими номерами и без свободных мест (на что я рассчитывал?) — тоже облом.

Анализирую свои ошибки: я всё пытался подсесть к социально близким водителям: помоложе, лицо славянистей, машина современная. Но больше шансов, когда всё наоборот, и надо проситься к седеющим кавказцам на убитой отечественной машине. Их умудренный похуизм, отношением к машине лишь как к инструменту и желание повоспитать молодежь были лишь на пользу мне.

И-и-и-и с первого раза удается договориться с водителем ушатанной «Волги», которая явно старше меня.

Но всё имеет свою цену, и за это мне пришлось обсудить с водителем важные темы общества. Как зажралась Москва, как богатым можно стать только через криминал, как Путин со своими корешами развалил страну. Всё это было лишь вступлением к главной теме его монолога «Какой молодец Сталин, сейчас бы его». Я вежливо кивал и поглядывал, когда уже наша очередь на контроль подойдет.



Грузинская часть границы. У автобуса почему-то фальшивый зад.

Границу прошли довольно шустренько, но в обратную сторону очередь была огроменная. Удивило, что меня помурыжил российский (то есть выпускающий) пограничник вопросами о бронировании гостиниц и средствах существования в Грузии, а впускающий грузинский просто молча стукнул штампом по паспорту. Водитель сказал, что ему надо задержаться в церкви на границе, я решил не ждать его, чтобы не продлевать нашу беседу. Высадился и пошел пешком. Но, несмотря на мои возражения, он обещал подобрать меня, когда нагонит. Поэтому я после получаса ходьбы забрался в кусты и ждал, когда его «Волга» мимо проедет.

Теперь я был один, я был свободен и я был в Грузии. Отлично. До ближайшего населенного пункта было 12 километров дороги. Прекрасно.



Мне не очень хотелось идти по обочине автомобильной трассы, но выбранный мной альтернативный путь вскоре прервался.



Совсем уж по холмикам прыгать у меня не было выдержки, поэтому я вернулся на трассу.

Дорога и пейзажи вокруг всё набирали обороты: дорога постепенно шла наверх, горы вокруг становились всё брутальней. Останавливается подбросить фургон, я отказываюсь.

 
 

 

 

Немного стремно выглядели сколоченные из досок опоры дороги.

 

 
 

Виды всё больше захватывают, но идти по дороге тоже становится опасно: водители пытаются на ходу снять пейзажи на телефон.



Горы заебатые, но погода жуть как часто меняется. В дороге переодевался каждые минут двадцать. Снять кофту, надеть, застегнуть куртку или расстегнуть, натянуть маску на лицо или снять нафиг, о, надо еще дождевик накинуть, а то встречные машины все мокрые.



Останавливается с предложением подбросить еще одна машина, на этот раз аж Геленваген. Я, конечно же, отказываюсь: никогда не простил бы себе побег от такой красоты.

 

Дохожу до неосвещаемого тоннеля, и сосуществовать там с автомобилями что-то совсем не хотелось. Пошел в обход по старой траектории дороги.

 
 
 

 



Внизу у реки можно найти остатки тех, кто не удержался на дороге.

 
  

Через три с половиной часа пути впереди увиделось какое-то поселение. Видимо, это Степанцминда, моя точка назначения. Судя по ажиотажу в интернете и среди знакомых, это было что-то немыслимое, обязательное к посещению.

 
 

Добираюсь до «Степана» и плююсь.

Степанцминда — хуйня, вся известность которого построена на принципе «смотрите, мы под горами еще и поселение запилили».

Горы великолепны, охуенны сами по себе. И то, что люди насрали домики у их подножия, не делает их лучше. Ну то есть да, конечно, типа сверху горы, снизу домики, и сразу лейтмотив противопоставления природе появляется, появляется действующее лицо на фотографиях. Но нет.



Церквушечка на холмике, ути-пути. Во всех инстаграмах страны.


 

Само поселение еще никакое (обычный старые домики), но тут случилось самое страшное: этот Степан оказался на главной дороге Россия-Тбилиси. И пиздец ему настал, он стал туристическим в худшем значении этих слов.

Светодиодные табло, бегущие строки, „taste the real Khinkali“ и тысяча прочих зазывалок для туристов на обшарпанных старых зданиях испоганили город. Всё кишит туристами и весь поселок существует только для туристов. Короче, провел я здесь минут 5, обменял доллары на лари и уселся в маршрутку до Тбилиси.


 

Салон был набит равномерно между местными жителями, дальними туристами и российскими. Русские играют роль переводчиков между грузинами и туристами из дальних стран.

 

Соседка дразнила жрачкой, весь салон пах хачапурей (а я сегодня не ел ничего).

Следующие километры по дороге от Степанцминды (как и до нее) были же великолепны.

 


 

Путь поднялся к высокогорью, где по обочинам всё еще лежит снег.

 
 


***

Через два часа пути я уже был в Тбилиси. Город меня встретил армией небрежных обменников. Я по привычке бреду через город к макдаку — в роуминге вай-фай становится еще ценнее. Да и поесть надо наконец.



Культуры пешеходства тут тоже нет, но это компенсируется охуевшими пешеходами — через шестиполосную дорогу идут, игнорируя машины.

Пора забронировать хостел на две ночи, пришло время зализывать раны и заряжать аккумулятор.

Я совершаю ошибку и заселяюсь в хостел боли и страданий. Худший в моей жизни.

 


Если кто-то живет в хостеле на постоянной основе, этот хостел становится абсолютно непригоден для заселения. Фишка хостелов в демократичности и мимолетности. Все в одинаковых условиях и стараются лишь не мешать друг другу, хостел лишь место для ночевки. Когда кто-то задерживается в хостеле надолго, он начинает там обустраивать быт, отвоевывает личное пространство. И все остальные заселяющиеся уже становятся гостями относительного него. А если у чувака не повышенный уровень чистоплотности, то постепенно всё вокруг него загаживается, ведь в хостеле уборки проводят обычно после выселения.

А если таких постоянных жителей несколько, то всё становится еще хуже. Именно в такой самый хуевый из всех возможных случаев попал я. Кажется, я заселился не в хостел, а в общежитие РУДН. Ощущение, что тут проживала вся вьетнамская и индийская диаспоры Грузии. А, и кубинцы еще. Они разбились по кучкам и завели на территории хостела гетто. На кухне тусят кубинцы, и только там появляешься, они замолкают и смотрят на тебя. И я такой: «Ой, я просто ошибся адресом, мне в туалет». В коридоре тусят индусы, а вьетнамцы равномерно заполнили всё оставшееся пространство.

Казалось бы, в таких условиях надо сделать из матраса шалаш на своей кровати и свернуться в нем калачиком, игнорируя всё происходящее вокруг, но всё не так-то просто. В комнате было 15 спальных мест и всего несколько (занятых, конечно) розеток, причем одна из них со следами быстро обузданного пожара. А ведь одна из главных причин задержаться в Тбилиси на пару дней — надо было полностью зарядить внешний аккумулятор, а на это может уйти практически сутки. Поэтому надо шароебиться по хостелу и невозмутимо пристраиваться к розеткам в коридоре. На ночь, конечно, ни телефон, ни аккумулятор так оставлять не стоит. Бля, а я заплатил сразу за двое суток. Мои планы под угрозой.

А еще тут два вайфай-роутера в разных частях хостела, у каждого свой логин и пароль. И нет ресепшена — хозяин просто тусит с ноутом в одной из комнат или на кухне, так что если надо его найти, приходится ломиться в чужие комнаты.

Бля, как они себе рейтинг накручивают? 8 баллов на букинге, пиздец. Я в аду. Надо продержаться до утра.





Зато люстра:


8 мая

Стратегическая задача номер один на утро — съебать как можно скорее отсюда. Конечно же, хозяин не может вернуть мне деньги за оставшиеся сутки, но мне уже всё равно. Я уже забронировал себе другое место, но там заселение только с 12, поэтому у меня есть несколько часов на ознакомительную прогулку по городу.

Старый город, новый город, старый город.

В целом город как все постсоветские столицы (Киев, Минск и т.д.), но типа с шармом «уютной разрухи»:

Пришел заселяться, и тут с небес на меня посыпалась удача. Встретившая меня хозяйка рассказала, что жившие в моей комнате гости задержались с выездом, поэтому мне за ту же цену предоставят комнату на двоих. Хотя на деле хозяйка после небольшой экскурсии просто отдала мне ключи от дома и ушла, оставив меня одного — никаких соседей тоже не было.

Поставив телефон и аккумулятор на зарядку, валялся на кровати несколько часов. Потом позволил себе дерзость круче ночевки в заброшенном поселении — небольшое путешествие по городу без телефона, карт и без знания адреса хостела.

Пора задумываться о дальнейшем маршруте. Меня ожидала большая ночь стратегического планирования, а пока я пошел гулять по вечернему Тбилиси…

***

Довольно скоро я оказался в темноте на узкой неосвещаемой дорожке, идущей через какой-то лес. И собрал лицом всю паутину. Когда всё пошло не так? Я же вроде выбрался в цивилизацию =\

Это я решил избегать туристического центра и пошел на окраину города, к горе.

  

У подножия горы я решил не страдать и подняться наверх на фуникулере. Неслыханно для меня!

Несмотря на то, что билет мне продали в обе стороны, я не спешил возвращаться вниз и пошел длинной обходной дорогой, идущей как раз через лес.

 
 

Дорога привела меня в шумный город, где всё гудело дискотеками. Кажется, это называется «ночная жизнь города».

Я же устал и спешу домой. Но и тут меня не отпускают приключения. В темноте перепутал тротуар с рекой мелкой такой, по обочине течет. Распознал подвох слишком поздно (когда уже был в прыжке), помыл кроссовок по щиколотку. Ну чтобы путь домой не казался слишком скучным.


 
 

Вернулся где-то в час ночи и стремительно отрубился.

9 мая

Проснуться я смог только в одиннадцатом часу. Вяло плетусь к вокзалу, где должны быть маршрутки, везущие в любую часть Грузии. По пути наткнулся на перекресток без зебры, мне предлагалось преодолеть его через подземный переход. Видимо, я оказался единственным человеком в Грузии, который решил воспользоваться переходом по назначению, потому что под землей передо мной открылись Земли Безудержной Торговли. Потерянные сокровища Черкизона обнаружены.

 

Подземный переход был заполнен лавками шмоток. Найти выход на другую сторону дороги довольно затруднительно, пробраться до него еще сложнее

Ангел-хранитель, просто выведи меня отсюда, я понял свою ошибку. Впредь обещаю только перебегать дорогу в неположенном месте.

Добравшись до вокзала, оцениваю свою пунктуальность: опоздал на маршрутку всего на 6 часов. Все маршрутки в горы ушли в 7:30. Видимо, потому что туда ехать 7 часов, а там никто не хочет из водителей оставаться, поэтому стараются успеть туда-обратно.

Нехуй спать до полудня, если планируешь ехать в горы. Это первая печальная новость дня.

Еще сутки в Тбилиси? Нет, спасибо. Отмахиваясь от таксистов, иду в вокзал оценить жд-сеть страны.

Понятно, что в горы поезда не ходят, но мне пока достаточно подобрать к ним поближе. Например, добраться до Кутаиси. Оцениваю расписание, возвращаюсь к маршруточникам оценить их предложение. На машине выходит пошустрее, так что я закидываю вещи в пустую маршрутку и жду отправления. Время — 12:37.

***

Время — 16:10. Кажется, водитель планировал отправиться только когда маршрутка заполнится полностью. При этом он с другими водителями еще не додумались заполнять маршрутки по очереди. Стоят две рядом, обе в Кутаиси, параллельно заполняются. Одна заполнилась (не моя, конечно), поехала. Сидящие в моей девушки и женщины громко, красиво и непонятно возмущаются. Возможно, это повлияло на водителя, потому что мы вcё же стартанули после всех этих часов ожидания, хотя в маршутке было всего 4 человека.

В Грузии довольно сильно развита ритуальная сторона православия, жители считают долгом креститься при любой встрече не только с церквушкой, но и просто крестом, которых довольно много установлено повсюду. Даже во время движения. Немного стремновато, когда внезапно все находящиеся в маршрутке, включая водителя, синхронно крестятся. Каждый раз казалось, что после этого водитель собирался сбросить нас с моста или пустить на встречную полосу.

Никогда бы не подумал, что в грузинских маршрутках играет русский шансон про побег с зоны «Человека в телогрейке, или просто ЗК». Еще из запомнившегося: «13 лет серые холодные полы, как продажные менты» или «Я танцую в блузке, а могу и без. Груди загорелые вылезают из...».

***

Кутаиси показалось дырой, но, справедливости ради, я успел оценить только окраину. На автовокзале не было никого, но двое мужиков потрепанного вида подсказали, что маршрутка до гор отходит утром, часов в 8. Солнце уже практически зашло, я закупился едой и брел через дворы спального района обустраивать ночлег к ближайшему зеленому островку, найденному на карте.

 

Чем дальше от столицы, тем меньше у местных попыток продублировать латиницей надписи своим алфавитом

Но я уже выучил пару букв. ი - это и

 

Когда добрался до «зелени», оказалось, что это было кладбище. Я, в общем, был не против заночевать на кладбище, но подумал, что при моем обнаружении это было бы воспринято как оскорбление. Решил поискать другой вариант поблизости, и нашел какой-то мелкий лесок на обочине дороги.



В палатке воняет сыростью — расплата за то, что поленился просушить в прошлый раз. Но я всё равно устроил себе праздник, купив себе накануне пачку чипсов.

Чипсы закончились, праздник тоже, я спать

10 мая

Чтобы еще раз не облажаться с транспортом, встал как можно раньше, солнце только-только появлялось. Славный вид.

Город еще спал, даже котик сонный.

Таксист с активной гражданской позицией:



Добираюсь до автовокзала, залезаю в пустую маршрутку и снова жду, когда она заполнится.

Жду.

Жду.

Жду. Маршрутка постепенно наполняется, в основном иностранцами: три итальянца, два поляка и два немца. Еще парочка русских и грузин.

 

 

Приехав в Местию после почти 6 часов пути, немного разочаровываюсь — это тоже слишком курорт, пусть и респектабельный. Тут даже аэропорт есть. Аспен какой-то. Развалины + новострой для туристов из дальнего зарубежья, которых тут очень много.

В знак протеста против отстраивания цивилизации рядом с самыми красивыми местами отказываюсь ночевать в уже забронированном гостевом доме. Пойду бродяжничать, мерзнуть в палатке и вот это всё.

Пообщавшись с тетенькой, заведующей транспортом, оцениваю своё положение. Самая печаль — вторая дорога отсюда обратно до Кутаиси (через Ушгули) еще закрыта, не оттаяла. Не люблю дважды по одному маршруту ехать. Даже просто в Ушгули я не успею мотануться, и по сути у меня было здесь время лишь до завтрашнего утра. Очень коряво сработал перевдчиком между этой тетенькой и англоязычным туристом, после чего не придумал ничего лучше, чем забраться на ближайшую гору и заночевать там.

  

Местные жители до сих пор вспахивают землю плугом на скоте.

 

Ко мне снова привязалась уже безумная собачуля. Вроде большая, а как щенок. Только увидела — замахала хвостом, спрыгнула со своего участка и ко мне. Всё хотела что-нибудь пожевать — руки, ноги, провод от зарядки, лямки рюкзака, много раз пристраивалась сзади пожевать мой коврик. И рычала, что я с ней не играюсь.

Я поднял палку и кинул ее, но она упала в лужу, и собака во мне разочаровалась. Так и осталась там возле лужи. Так что наши отношения длились метров 50.

На полпути к вершине горы остановился и забронировал с телефона билет домой. Будущее наступило! А теперь снова наверх.

На высоте 2000 метров уже прохладно, куски снега встречаются, а я еще не дошел до верха.

Уже сомневаюсь, что мне действительно туда надо для ночевки. Сорян, гора, но природа решила сделать меня теплокровным млекопитающим. Сбрасываю рюкзак и бросаюсь наверх оценить обстановку.

Добрался до смотровой площадки, высота 2200 метров, ветер пиздец какой. Сделал традиционное фото на автоспуске.

 

Ок, мне этого хватит, спускаюсь вниз к рюкзаку, пора палатиться.

 

Зная, что это будет одна из самых холодных ночей, решаю впервые развести костер, воспользовавшись обломками забора неподалеку. Костер вел себя совершенно по-ублюдки, заставлял меня чувствовать себя беспомощным. Через 20 минут на коленях даже уже немного согрелся, орудуя щепками и сухими листьями, и провонял дымом, но огня всё не было. Больше нервов сжег. И когда уже на отъебись бросаю в угольки два листика, он какого-то хуя разгорелся.

 

Ко сну я упаковываюсь по-полной.

Верх: термобелье, две майки, кофта, куртка. Перчатки на руках, маска и два капюшона на голове

Низ: термобелье, трусы, шорты, штаны, носки обычные, потом шерстяные вызяные, потом еще раз обычные

Передвигаться затруднительно, зато наверняка.

Костер всё же удался. Я приятно воняю угольками, упакован по-полной и готов продержаться до рассвета.

11 мая

Не замерз! А так это выглядело утром:

Решаю попытаться сейчас всё же поднять наверх, но на деле добираюсь до того же места, что вечером. Подниматься на горы — не мой конек.

Еще одно позерское фото на автоспуске, и можно спускаться вниз в город.

 

Внизу в городе снова песики меня обступают. Что со мной не так?

 

Ловлю машину (японский минивэн) и еду обратно. Теперь в маршрутке двое из Израиля, один чех и одна американка китайского происхождения. Они болтают между собой, я вступаю только очень редкими репликами, так как не соответствую их уровню знания языка. Израильтяне из этой поездки узнали, что в Америке ныне обрезают всех новорожденных мальчиков; китаянка узнала, что билет из Нью-йорка в Иерусалим дешевле брать через Стамбул; я узнал, что в Китае есть старая еврейская диаспора, члены которой с веками стали полностью выглядеть как китайцы, но при этом они всё еще исповедуют иудаизм.

Идет сильный дождь, и те же места выглядят совсем не так, как в первую поездку. В машине снова отвратительная музыка, смесь попсы с шансоном. Репертуар был небольшой, всё на репите, так что каждую песню я прослушал раз пятнадцать. Иностранцы спрашивают, грузинская ли это музыка. Я отвечаю, что русская, хотя сделана с уклоном в грузинскую народную музыку.

Приезжаю в Зугдиди, здесь пересаживаюсь на маршрутку до прибрежного города Уреки. Тут вроде как известные черные «магнитные» пески, но на деле скорее помойка. Прогулка босиком по такому пляжу — отличный способ подцепить СПИД.

Опять песик какой-то

Раз уж добрался до моря, решил воспользоваться случаем. Кажется, я был единственным человеком в Грузии, который в тот день решил искупаться. Ну как «искупаться»: окунулся и «бляяяяя, скорее на берег».

Солнце заходит, и я сомневюась, где мне палатку ставить: среди пластиковых бутылок или коровьих лепешек.

12 мая

У меня забронирован билет на корабль из Батуми в Сочи на 11 утра, надо поторопиться. Пешком до Батуми дойти я не успею (50 км — день идти), поэтому снова придется искать транспорт.

Но пока просто иду вдоль берега. У моря тусят коровы.

А за ними стройка какой-то гостиницы.

 

Пройти по берегу через нее затруднительно, поэтому я пробираюсь через стройку к трассе.

На трассе довольно скоро ловлю маршрутку и оказываюсь в Батуми.

За полтора часа надо разменять доллары, найти место посадки на корабль, ну и город чуть посмотреть успеть.

 

Брутальная дама

***

На корабле (точнее, это был скоростной катер «Комета» на подводных крыльях) было тухло. Вокруг старики с раздражающими разговорами. Сзади пожилая пара, выработавшая способность превращать в разговор любое событие. Спереди только познакомившиеся тетеньки околопенсионного возраста, успевшие в дороге обсудить вязание, профессии в молодости, поездки прошлого, всех родственников и переделы квартир между ними.

Как выглядит «Комета»

Во время 4-часового путешествия было немного неловко, когда по установленному в салоне телевизору всей этой пенсионной компании крутили молодежную секс-комедию про студентов с обнаженкой и шутками про говорящие пенисы, оргазмы, массаж простаты, намазывание арахисового масла на яйца, сперму и всё в таком стиле. Пенсионеры всё порывались остановить безобразие, но не обладали нужными навыками обращения с техникой. Один старичок был готов штурмовать экран с тростью, сотрясал ей воздух, но не решился на радикальные меры.

***

Любимая Родина снова очень приветлива: в порту тетенька-пограничник сопоставила штампы в паспорте (Украина-2015 и Грузия-2016) и отдала на руки двум милым ФСБшникам в штатском.

Они отводят меня в сторонку, и минут пятнадцать я им рассказывал о поездках, где бывал и что делал в этих «вражеских» странах, о жизни и своем месте в ней, пересказал биографию, отчитался о месте службы, должности и прочих армейских штуках, и после этого еще один из них захотел посмотреть фотографии из поездки.

Вышло неловко, потому что на самой последней фотографии на телефоне была задница девушки, путешествовавшей по соседству и стоявшей на пограничном контроле в нескольких метрах от меня с ФСБшниками. Мостик в термобелье ФСБшник тоже оценил.

Здесь должно было быть предложение придерживаться версии, что фотографирование всех встречающихся чикуль делается для давней славной традиции скидывания фотографий Виктору, но ладно, чего уж там.

Меня всё же пускают в Россию, и я оказываюсь теплым майским вечером в Сочи.

Я тоже думал, что это отличный вариант, но нет. Сочи оказался дырой, каким-то симбиозом местных, вахтеров и ментов. Первые всё застроили, заблокировали и огородили, а вторые с третьими стоят сторожат, чтобы никто не пытался пройти напрямую через то, что нагромождено и застроено.

Я, поглядывая на карту, наивно планировал добраться пешком по береговой линии до Адлера, ну как я в Калининградской области почти неделю с ночевками шел по берегу. Но нет. Весь берег порезан на куски и огорожен разными предприятиями, санаториями и яхт-клубами. Идти можно в лучшем случае вдоль трассы. Это Россия, детка, тут лучше не шутить с пансионатом «Радуга».

Иду раздосадованный по трассе. Останавливается какой-то чувак, предлагает подбросить. Я отказываюсь, чувак уточняет, что денег ему от меня не надо, так подбросит. Я благодарю и всё же отказываюсь, ибо без понятия, куда мне ехать. Я просто искал место для ночлега. Казалось бы, кусок плоской земли 2×1 метра подальше от людских глаз — не так уж и много, но не для Сочи. Тут даже выделять землю под тротуары — слишком расточительно.

Тротуар заканчивается, я иду дальше через бездорожье, потом через какие-то кусты.

Мой путь обрывается в нигде среди кустов, я планирую перебраться через забор под мостом, но меня останавливает появившийся из ниоткуда мент. Блядь, я просто хочу покоя.

Уже затемно, так и не нашел подходящего места для ночевки. Мне уже все равно, спускаюсь на один из частных пляжей, скрываюсь от взора охранника и незаметно в укромном месте под бетонным козырьком ставлю палатку.

13 мая

В 6 утра меня обнаружили и выставили наружу.

Продолжаю свою дорогу до Адлера, уже на грани легальности: иду сначала вдоль дороги, потом вдоль рельсов, скрываюсь от встречающихся работников жд.

  

Типичный Сочи: море и забор

  

Добираюсь до Адлера, и там это совсем уже становится нелепым. Какая-то паранойя безопасности.

Парадный вход в вокзал закрыт, ибо недостаточно безопасно:

Каждая опора мостов огораживается забором с колючей проволокой и четыремя камерами наблюдения, разглядывающими все подступы сверху, ибо недостаточно безопасно. Кажется, это был самый охраняемый кубометр бетона в мире.

 

Каждый надземный или подземный переход сторожат менты, ибо недостаточно безопасно. Иногда аж втроем: один слева у подъема, другой справа у подъема, третий (видимо, старший) на самом мостике.

 

Один из хранителей подземного перехода даже шел за мной, чтобы проверить, корректно ли я поднимусь по ступенькам в конце.

Ну ладно, сам Адлер миленький, раз в 20 лучше Сочи.

 

Иногда и не скажешь, что Россия.

 

А иногда очень даже скажешь.

 

Из последних сил добираюсь до хостела. Цивилизация! По ощущениям, помылся впервые месяца за три. Бродяжничество превратило меня в человека-оборванца. Грязный, вонючий, уставший, плятусь по улицам, ненавидя свой рюкзак. Фу быть таким.

Пусть только обед, но я уже оттопал 25,7 км, поэтому зарубаюсь спать.

***

Вечером, набравшись сил, собираюсь на вылазку до границы с Абхазией.

 

Но дождь подорвал мои планы, ограничиваюсь посещением олимпийских мест.

  

Обратно добираюсь уже с севшим телефоном, ища дорогу к хостелу по памяти.



***

Следующим утром я улетел в Москву, завершив вылазку.

Сергей Николаев, 2016



Дневник заполярного бродяжничества (там же в конце — относящиеся и к этому дневнику принципы бродяжничества и список используемого снаряжения)

Армейский дневник.