Опечатка? Ctrl + Enter

Дальневосточное бродяжничество

Четыре с половиной месяца скитаний от Москвы до Камчатки через всю Россию и немного Азии

О дневнике

14 апреля 2019 года я покинул Москву и следующие 137 дней слонялся без определенного места жительства. Эти четыре с половиной месяца можно поделить на три куска:

1. Сначала полтора месяца без отрыва от работы добирался до Владивостока на жд и попутках: Казань, Екатеринбург, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Улан-Удэ, Чита, Хабаровск, Владивосток. По будням — удаленная работа с ноутбука из хостела или ближайшей кафешки, по выходным — осмотр города и переезд в следующий.

2. С июня работа закончилась, и после пары недель во Владивостоке в хлопотах оформления разных виз последовал месяц цивилизованного скитания по Азии: Япония, Южная Корея, Гонконг, Сингапур, Шанхай.

3. После возвращения во Владивосток и небольшой задержки из-за потерянного паспорта добрался до Камчатки и провел там месяц в походном режиме: палатка, спальник, автостоп, ночевки на пустынном берегу океана с купаниями перед сном, гуляния по сопкам с противомедвежьим спреем в руках, встреча рассвета на вершине вулкана после ночного восхождения и всё такое.

Запомнить всё произошедшее за это время не представлялось возможным, поэтому я вел личный дневник в непубличном телеграм-канале. А теперь, почистив его от лишнего и личного, откровений и пространных размышлений, методом копипаста слепил из него свой традиционный веб-дневник бродяжничества (это он). Он во многом отличается от моих прошлых подобных заметок, так как, во-первых, вместо художественного и структурированного описания, составленного дома по завершении, тут коллекция малосвязанных обрывков, написанных в прямом эфире во время свободной минутки в хостеле, ночном поезде или палатке; а во-вторых, я до этого никогда не брался за описание «цивилизованных» путешествий, так что главы о перемещениях по России и Азии, как мне кажется, не особо насыщены событиями, откровенно скучноваты и не выходят за пределы унылого формата трэвел-блогов «приехал — заселился — погулял по городу — покушал — переночевал — поехал дальше». В общем, если что, я предупреждал — часть про Камчатку вроде поинтересней, там привычные слабоумие с отвагой.

Ценители крафтового потока сознания могут ознакомиться с оригинальной лентой повествования в том самом нетронутом телеграм-канале, где остались ошибки и опечатки, оффтопики, нелинейное повествование, коллаборация Переживания×Рефлексия, пространные размышления и обширная предыстория, начинающаяся аж за год до старта. Триста тысяч символов. t.me/kefiijrw_stories

До старта

В конце 2018 года я подумывал о переезде в другой город и под эту затею выпросил на работе разрешение на удаленку. И когда в начале 2019-го всё пошло не по плану и переезд обломался, я решил, что сочетание разрешения на удаленную работу и отстутствия какого-либо жилья, тянущего «на землю» своей ежемесячной кварплатой (с предыдущей комнаты я к этому времени уже съехал) — слишком хорошее сочетание, чтобы отказываться от него добровольно, и задумал вместо поиска нового постоянного жилья отправиться в скитания. Другими подробностями план тогда еще не оброс, но само слово «скитание» мне нравилось, и им я защищался от возникающих в мозге вопросов вроде «Это, конечно, классно, но где нам сейчас жить?». Я опасался бросать якорь и использовал свое подвешенное состояние для форсирования старта.

Пробежав одним глазом по своему списку под названием «Посетить», а вторым — по курсу валют, я решил отправляться на российский Дальний Восток. К Камчатке я пристраивался еще прошлым летом, но тогда я был сломлен внезапным для меня подорожанием рейса до Петропавловска-Камчатского в четыре раза. Теперь же всё может пойти как надо, только Камчаткой дело не должно ограничиться — раз уж окажусь в тех краях, то надо этим пользоваться, поэтому я жадно напихал в список мест для посещения Владивосток, Сахалин, Магадан, а также Южную Корею, Китай и Японию. И по задумке я должен был не десантироваться сразу на Дальний Восток с самолета, а добираться туда по Транссибу с остановками во всех основных городах по дороге.

Впрочем, составленный план был очень условный:
1. Забить отпуск на всё лето
2. Добраться к началу отпуска до Владивостока
3. ??????
4. Profit

Чтобы не сковывать себя и не свалиться в переконтроль, когда всё расписано на месяцы вперед и нельзя сойти в сторону ни на шаг, я решил не обременять себя ни билетами, ни бронями, ни четким расписанием; жилье в городе начинать искать только после прибытия в него, а билетами на транспорт интересоваться не раньше появления чувства «пора валить», и вообще не пороть горячку и жить под лозунгом «Что-нибудь придумаю». В общем, вместо какого-то продуманного плана — только вектор, указывающий направление движения, и без понятия, куда он заведет.

Было очень странно собирать вещи не на какой-то срок, а просто вообще «рюкзак для того, чтобы жить» без малейшего представления, когда я вернусь обратно и вернусь ли вообще.

В рюкзаке ноутбук с зарядкой, комплект городской одежды, комплект походной одежды со всяким снаряжением вроде палаток и спальников, два комплекта нижнего белья, одна книга, один блокнот А5 с ручками, один аудиорекордер, один внешний аккумулятор, один триммер, немного барахла и документов в походной аптечке и вроде бы всё. В общем, готов практически к любому развитию событий, разве что шорт с собой нет, но их всегда можно будет купить.

И вот в ночь с 14 на 15 апреля 2019 года я стартанул.

Часть первая

Из Москвы во Владивосток

Часть первая

Из Москвы во Владивосток

15 апреля...20 июня

Казань

15...20 апреля 2019

Первый город — Казань. Наверное, стоило бы сказать, что я там ни разу не был до этого, но слишком часто во время этой поездки пришлось бы это упоминать — я вообще нигде не был из городов на Транссибе кроме Иркутска и Улан-Удэ.

У меня была задумка во время своей поездки тратить на жилье не больше, чем уходило на комнату в Москве. Это означало суточный бюджет в районе 800 рублей, но я понимал, что где-то придется платить больше, да и ночные поезда тоже можно считать жильем, и поэтому по возможности надо было экономить. Поэтому я немного зажестил и в Казани вписался на неделю в хостел за 250 рублей в сутки. Там было не так уж плохо, но проблема подобных хостелов в том, что там слишком выгодно жить, и многие действительно живут там месяцами, постепенно оборудуют всё под себя и становясь хозяевами, к которым ты подселяешься будто в гости на птичьих правах.

Сразу пришлось столкнуться с этим вечным хостельным проклятьем «Эй, парень, я вижу тебя в первый и последний раз в своей жизни, но давай мы расскажем друг другу всё о себе». Из-за этого приходилось прятаться с общих пространств на своей зашторенной постели, корячась с ноутбуком на коленках.

В любом случае я в хостеле только ночевал, а днем я планировал работать из всяких кафешек-коворкингов-библиотек. И так уж вышло, что я в первый день нашел Смену, которая была сразу и кафешкой, и коворкингом, и независимым книжным магазином. И всё там было таким близким и комфортным, что других мест в городе я уже не особо пытался найти, и с понедельника по пятницу обитал там с утра до закрытия. Под конец недели мне было даже немного неловко перед местными ребятами, что я так нагло вселился в их обиталище, и в пятницу безуспешно пытался найти альтернативное место для посиделок, чтобы не мозолить глаза никому.

Даже купил себе почитать книжку

Главной интригой моего недельного пребывания в Казани был поиск перчаток. Было холодно, а я в стремлении не перегружать рюкзак не взял с собой зимнюю одежду, надеясь, что весна будет догонять меня быстрей, чем я буду сбегать от нее на восток. Поэтому каждая прогулка от хостела до Смены и вечерняя прогулка по городу после Смены превращалась в акт выживания, сопровождающийся матерным бубнежом в шарф. Но нигде, вообще нигде в городе я не смог найти самых обычных текстильных перчаток в продаже.

Уже в субботу вечером меня ждал поезд, поэтому я постарался на день наконец включить режим туриста и весь день смотреть, что есть интересного в городе. Кажется, я даже перестарался — нашагал за субботу 40 км, большинство из которых того не стоили. Я просто открыю гугл карту на телефоне, оценил положение бежевых областей «движухи» и пронизывал пешком город, стараясь собрать по дороге максимум бежевого, но в Казани и большинстве других городов за бежевыми областями скрываются торгово-развлекательные центры, а я по неопытности не проверил это.

В целом Казань мне показалась городом, где очень явно пытаются делать достопримечательности на потеху туристам и местным (китчеватый дом с деревом, огромный казан через реку от него). Но в первую очередь Казань запомнилась как город мусульманских столовок, где можно наесться до отвала за 100 рублей.

Екатеринбург

21...28 апреля 2019

В качестве компенсации за хостел по 250р в Екатеринбурге я снял аж квартиру на Airbnb. Пока я шел до нее от вокзала, вокруг становилось всё больше людей в черно-оранжевых одеждах. Выяснилось, что квартира находится возле футбольного стадиона, и сразу после заселения я присоединился к цветной толпе и сгонял на игру.

В Екатеринбурге я не особо старался найти коворкинг и просидел неделю дома, выбираясь на улицу раз в пару дней на прогулку. На одной из таких прогулок наткнулся на репетицию военного парада к празднику.

Пока на дальнем плане на пафосе катались машинки со знаменами и кричали «ураааа», под носом у меня военная полиция разъебывала и просила дыхнуть солдатиков, которые решили воспользоваться вылазкой в центр города для свидания с девушками и побегов в ближайший магазин.

В субботу я решил сгонять в Ельцин-центр, но не рассчитал время: не зная, какие у экспозиции объемы, я всё изучал очень медленно, чтобы наверняка занять весь день, но всё пошло не по плану и в итоге я 60% процентов музея осматривал в последние 20 минут перед закрытием.

Кроме Ельцин-центра в городе особо ничего интересного не нашлось, поэтому пора двигаться дальше. По жд дальше следует Тюмень, но я решил сделать финт и захватить по дороге Челябинск, до которого всего три часа на маршрутке. Тогда же в Екатеринбурге я решил расписать примерный подневный план до конца весны.

Так как в будние дни переездов быть не должно ради стабильных рабочих условий, то во время майской феерии передвигаться придется довольно стремительно, чтобы к началу отпуска в июне оказаться максимально близко к Владивостоку.

Челябинск

28 апреля...1 мая

В день отъезда из Екб шел снег, но когда спустя три часа дороги вылезаю из маршрутки в Челябинске, то даже неловко перед людьми на остановке, что я укутан в шарф: тут тепло и ходят в майках. Но, кажется, холод преследует меня: уже на следующее утро и здесь шел снег.

Хостел в Челябинске был классный, безлюдный и довольно дешевый, а всё из-за всратого расположения в ебенях возле огромного завода, натыканного дымящими трубами. Когда в первый вечер я решил открыть в хостеле окошко, меня срубила вонь, будто дышишь кислой металлической пылью. В целом каждая проведенная на улице минута, кажется, отнимала несколько лет жизни, поэтому после пары прогулок по району в первые дни я решил всё же не покидать хостел и оккупировал кухню.

Из-за этих условий к концу недели я уже считал город непригодным для жизни.

Это, например, действующая трамвайная остановка возле хостела

Последний день, как обычно, был посвящен полноценному осмотру города. Челябинск не мог сломить накопленный за неделю скепсис, пока я за несколько часов до отбытия не решил сгонять в главный парк. Хвойный лес размягчил мою душенку.

(далее — копипаст публикации в инстаграме)

1 мая. Когда я понял, что все билеты на поезд разобрали, я решил не задерживаться в городе и ехать блаблакаром. Прибыв вовремя на площадь в центре города, оговоренную как место встречи, я начал бродить в поисках подходящей описанию машины. Возле одной собралось с десяток людей, включая детей, но марка, «формат» и вроде даже цвет машины подходили, поэтому я решил, что это просто провожающие, и пошел в толпу, несвязно произнося вопрошающие слова «блаблакар» и «Петр». Меня подняли на смех, обратив внимание, что у машины киргизские номера, и вообще не все тойоты одинаковые, братан. Я еще немного побродил в темноте по периметру площади, вглядываясь в припаркованные машины, и всё же решился позвонить. Водитель сказал, что еще в дороге, и на вопрос о точном месте встречи предложил остановку. Я положил трубку, посмотрел на карте расположение остановок и побрел к одной случайно выбранной из них.

С момента нашего разговора прошло 45 минут, я всматривался во все проезжающие машины и проклинал себя за то, что не уточнил у водителя его задержку. Жутко замерз, но убеждал себя, что звонить еще раз не надо, что машина никак не уедет без меня, что даже в случае ошибочного выбора остановки всё обойдется. Но 45 минут это 45 минут, да и где все остальные попутчики? Я мониторил часы на фасаде соседнего дома и обещал себе позвонить, когда стрелка доберется до очередной отсечки. Телефон зазвонил в момент, когда я метился в верхний пункт списка последних вызовов. Я не на той остановке, но это не страшно, ожидание закончилось. После сконфуженного рукопожатия и ритуала произношения имен со стоящими рядом с машиной людьми я закинул рюкзак в багажник, неловко пошутил и сел сзади, нащупывая в кармане наушники.

В машине помимо меня четыре незнакомых парня, из-за тесноты и неподвижности у меня сводит жопу и шею, скорость 130, никто из нас не пристегнут. Праворульная машина, купленная водителем днем ранее, что-то отвечала на японском при попытке включить встроенный телевизор или радио, поэтому водитель решил для борьбы со сном смотреть ролики на ютубе со смартфона, уложенного на приборную панель поверх ненужного спидометра. Время 11 часов вечера, впереди ждали 13 часов пути.

Омск

2...3 мая

Наверное, лучше всего поездку характеризует вот эта полоска на моей кофте от стекающей изо рта слюны во время как бы сна в машине.

Меня высадили на окраине Омска возле Меги, и после шведских фрикаделек в местной Икее добираюсь до хостела. Этот хостел был жертвой своей рекламы и расположения (возле самого вокзала).

Очевидно, что вот такая реклама как бы позиционирует хостел как клоповник для самых непритезательных.

Стойкая админка хостела как могла оберегала уют и отбивалась универсальной фразой «мест нет» от самых маргинальных соискателей на койко-место. А один раз, пока она отлучалась в душ, обязанности админа пять минут исполнял я, так как сидел тут под боком на кухне с ноутбуком.

Омск не запомнился абсолютно ничем: кроме бесконечной набережной и мусорно-пылевых вихрей в городе особо ничего нет

и поэтому я без особых сожалений спустя два дня отчалил дальше в Новосибирск.

Новосибирск

4...5 мая

На этот раз снимаю отдельный номер размером с кровать.

Продолжаю начатую еще в Казани и Челябинске традицию кататься на местном колесе обозрения. В первый день — пространные блуждания по городу.

Второй день по отработанной схеме: утром съезжаю с жилья, еду на вокзал, сдаю рюкзак в камеру хранения, гуляю весь день, к ночи возвращаюсь на вокзал за рюкзаком и сажусь на поезд. Посетил зоопарк с динозаврами.

Успел сгонять в клевый Академгородок, утопающий в лесу, и под конец дня добраться до находящегося неподалеку выхода к водохранилищу.

На электричке возвращаюсь в город и сразу же на поезд.

Красноярск

6...9 мая

На Красноярск заранее выделил четыре дня вместо обычных двух, так как планировал не ограничиваться городом и сгонять посмотреть местную ГЭС и погулять по Столбам. Но первый день ограничился прогулкой по центру города и, конечно, поездкой на колесе обозрения. Город показался приятным и опрятным. Вероятно, к универсиаде сюда нагнали урбанистов.

Следующим утром уже отправляюсь за пределы города. План: быстро сгонять к ГЭС, на обратном пути высадиться у Столбов и потусить там, вероятно, с ночевкой. Поэтому впервые задействую свой походный набор: кидаю в рюкзак палатку со спальником и облачаюсь в походный шмот.

Добираюсь на автобусе до Дивногорска, от которого до плотины около 5 км вдоль берега. Впрочем, я не тороплюсь, так как и просто возле Енисея клево.

Добрался до моста, переброшенного через Енисей прямо перед ГЭС. На самой плотине нет дороги и вообще так всё режимное и за колючей проволокой. Судя по викимапии, у ГЭС есть смотровая площадка наверху на другом берегу, но проход напрямую вдоль судоподъемника запрещен, надо хуярить по автомобильной дороге в обход в горочку еще около 5 км.

Пытаюсь срезать через лесистый холм, тем более что maps.me пытается меня убедить, что там есть тропа. Но после нескольких минут карабкания в горку через ветки и прочую лесную хуйню я крепко задумался, так уж красив будет вид на ГЭС со смотровой площадки. Тем более что с моста еще было видно, что воду ныне не сбрасывают, как я почему-то надеялся (когда ее сбрасывают? сколько это длится? как часто это случается? есть ли какое-то утвержденное на месяцы вперед расписание в публичном доступе? я абсолютно не в теме). Меня в этом лесу-холме еще жрали комары, да и дело уже шло к вечеру из-за моих медленных праздношатаний возле берега, так что я решил не жестить, спускаться обратно и возвращаться к мосту.

Перейдя по мосту обратно на более пологий, цивилизованный и менее окутанный колючей проволокой берег, я вновь спустился к Енисею и побрел вдоль воды, стараясь подобраться к ГЭС как можно ближе.

Сидя у забора с уходящей в воду колючей проволокой, не пускающей меня дальше, я думал о впечатлительности людей, которые оставляют отзывы на всякие достопримечательности. Когда я признал свою неспособность адекватно «раскрывать» города и решил перед переездом в Красноярск посетить этот ваш TripAdvisor, там неуравновешенные дамы и дяди восторгались примерно всем, на что можно повесить метку «достопримечательность». И ГЭС у них невообразимая и потрясающая воображение, и церквушка какая непримечательная, и памятник батону тоже. Всё невообразимое и потрясает воображение. Так вот ни черта ГЭС не потрясает, стоит себе и стоит обычная бетонная перегородка через реку. Конечно, наверняка во мне говорит обида за непокоренную смотровую площадку, да и при сбросе воды я наверняка был бы согласен на все эпитеты, но не сейчас.

Солнце уже было недалеко от горизонта, пора было думать о ночлеге.

Я решил, что ехать сейчас в ночь к Столбам не имеет смысла, и поэтому лучше заночевать где-нибудь здесь и завтра уже к столбикам. Еще двигая днем в сторону ГЭС, я увидел в Дивногорске где-то наверху ближе к холмам интересный неиспользуемый мост, а полученное через мапс.ми его название «Чертовый мост» не оставлял мне шансов не посетить его на обратном пути. И вот настало время этого обратного пути, и я потопал к мосту, надеясь заночевать на нем или хотя бы поблизости.

Мост оказался интересным и с сюрпризами:

1. он был не транспортным мостом, а каким-то акведуком с двумя огромными уложенными по нему трубами;

2. он был огорожен забором и всякими табличками «проход запрещен»;

3. за забором между этими двумя трубами сидела какая-то местная парочка.

Если первые два пункта меня не смущали, то вот люди на мосту притормаживали мою прыть лезть сквозь забор. Парочка тоже, кажется, сильно пересрала от моего визита, и парень даже чуть подошел поближе рассмотреть, кто я такой и не представляю ли опасности. Я не сильно хотел им мешать и поэтому остался сидеть снаружи, надеясь, что парочка под моим пусть и довольно отдаленным взглядом не продержится долго и свалит. Но нет, спустя полчаса они всё так же сидели на мосту между трубами. А я, поняв, что палатку среди труб тут никак не поставить, присматривался к площадке под мачтами ЛЭП на той стороне от моста: безлюдное пологое место с вырубленной растительностью, что может быть лучше. Ну только если не сильно думать о влиянии электро-магнитной индукции на человеческий организм.

Наконец я понял, что я сейчас упущу остатки заката из-за своей деликатности и полез через дыру в заборе. Молча прошел мимо напрягшейся парочки, снова пролез через забор на другом конце моста и полез еще выше к мачтам. .

Штош, моя первая ночевка в палатке с июля прошлого года, когда я полудиким способом посещал Николу-Ленивца.

Вид на мост от ЛЭП

Я с непривычки забыл, как холодно бывает под утро при ночевке в палатке, и наивно ложился спать даже без термобелья. Утром вылез из палатки вроде как прибодриться, позавтракать и отлить, но у меня всё тело трясло от холода и зубы стучали. Поэтому я прошептал «ну его нахуй», залез обратно в палатку, даже позабыв отлить, и решил нацепить на себя термобелье. Во время этих хлопот в палатке обращаю внимание на тянущую несильную боль в правой руке. Снимаю кофту, майку и обнаруживаю господина клеща, торчащего с обратной стороны верхней части руки.

Я не сильно напрягся, так как привит от энцефалита, но всё равно был озадачен, что с ним делать, никогда до этого не сталкивался с клещами. Я попытался его вытянуть, но добраться до него левой рукой было довольно затруднительно, да и он отбивался от меня лапками, поэтому я начал с того, что залил место укуса вместе с клещом антисептическим гелем. Клещ вроде бы перестал подавать признаки жизни. Только после этого я решил загуглить, что вообще делать с клещами, и узнал, что убивать их вообще нельзя, а надо извлекать живьем. Не теряя больше ни секунды, приступил к реанимации бедняжки, убрал остатки геля и вроде расшевелил его. Спас пациента. После этого уже пытался по науке его руками выкрутить, но ничего не выходило, толстые пальцы и труднодоступность места мешали мне. Статьи из интернета рассказывали о пинцетах, специальных клещевыкорчевытелях, приемах с нитками и самодельными клиньями, но ничего подобного у меня не было. Тогда я решил включить режим Макгайвера и начал изучать, что у меня вообще есть. В кармане лежали ключи от локера хостельного, и я решил, что брелок от него — то что надо.

Я надел брелок щелью на клеща и прокручивал, пока животное не охуело и не достало свой морды из моих мягких слоев. Я был доволен, что обошлось без расчлененки и клещ остался цел, но ни способов, ни желания транспортировать его на обследование в санэпидемстанцию у меня не было, и я просто добродушным щелбаном отправил товарища радоваться жизнью за пределами палатки.

Пока я разбирался с клещом, солнце уже чуть прогрело, поэтому со второй попытки мне всё уже удалось отлить и позавтракать, после чего я собрал палатку и отправился в Дивногорск. Там я покушал в какой-то олдскульной заводской столовой, пополнил продовольственные запасы и сел на автобус до Красноярска, планируя спрыгнуть по дороге возле одного из входов в Столбы.

Судя по заранее установленному туристическому приложению Столбов, добраться до них можно в том числе по канатной дороге местного горнолыжного комплекса. Но в кассе мне сказали, что подъемник туда заработает только через час, поэтому я решил не терять время и пока метнуться наверх и обратно по другому, более коротком подъемнику, который до Столбов не доведет, но видом на округу обеспечит.

Потусив минут десять на малюсенькой смотровой площадке наверху, спускаюсь обратно как раз к обещенному началу работы второго, длинного, нужного мне подъемника. Но в кассе узнаю, что по техническим причинам открытие перенесли еще на два часа. Это уже никуда не годится, еще два часа тупить я не собирался, да и не факт, что этот срок не перенесут еще пару раз, поэтому я сел на автобус и отправился к другому входу в Столбы, только уже «нижнему».

На входе рассматриваю большую карту с описанием разных маршрутов, составляю из их кусочков маршрут себе и забиваю ключевые точки в мапс.ми. Чтобы сократить маршрут и при этом ничего не упустить, сразу сворачиваю на боковую тропинку, которая оказывается суровым подъемом в гору: на дистанции 500 метров набор высоты 210 метров. В конце этого подъема моя полностью мокрая от пота майка неприятно прилипает к телу, а я жадно лью в рот последние капли из запасов жидкости. Прихожу в себя, любуюсь видами, после чего преодолеваю еще один перевал и неожиданно оказываюсь у верхней станции того подъемника. Смотрю на часы — он уже 40 минут как работает, то есть своим маневром времени я не сэкономил. Да и сил тоже — тут на вершине гуляют парочки зевак с кофе из местной кофешки, а из кустов из последних сил с языком на плече и тяжелой отдышкой вылезаю потный я. Я этим, конечно же, горжусь и снисходительно смотрю на этих халявщиков.

Но самой суровое испытание осталось позади — я уже покорил верхнюю точку, и оставшийся день я долго и плавно спускался, сходя с тропы к скалам и забираясь на некоторые из них.

Добираюсь до выхода из парка уже затемно, на остановке у трассы пытаюсь поймать маршрутку, но они игнорируют меня. Затем один автобус всё же остановился, но я по карте перепутал мосты и высадился не там, после этого снова ловить автобус было слишком поздно и я психанул, заказав такси.

Следующим утром у меня поезд, и я хотел выйти заранее, чтобы позавтракать где-нибудь, закупиться едой в дорогу и мирно добраться до вокзала. Но я забыл, что это было 9 мая, а значит — перекрытые улицы, непонятно как работающий транспорт и толпы людей на улицах и, конечно, во всех кафешках.

очень интересно

И куча ментов повсюду, и каждый прикидывает, сколько взрывчатки умещается в мой огромный рюкзак за спиной, и все хотят устроить досмотр. Один коп спрашивает, что у меня в рюкзаке, я отвечаю «Там вся моя жизнь». В итоге еле успеваю на поезд, но голодный и без запасов пропитания, а ехать день+ночь.

Проблема пропитания усугубляется тем, что у меня верхняя боковушка, то есть отсутствует официальный доступ к столу, то есть купить у проводницы дошик — не вариант. Поэтому с нетерпением жду сколько-нибудь продолжительной остановки поездка, чтобы сгонять в местный магаз. И вот подходящая станция, стоянка 17 минут, я с воодушевлением выпрыгиваю из вагона и вижу ебаное ничего.

После нескольких минут фрустраций всё же решаюсь на поиски ближайшего магаза. Стремительно добираюсь до лестницы через надземный переход, оцениваю с него обстановку и устремляюсь к вывеске «Продукты». Там меня встречает необычная картина: терминал бесконтактной оплаты карты соседствовал с древними счетами, на которых продавщица рассчитала мне две булочки и два питьевых йогурта.

Иркутск

10...11 мая

Здесь я уже был два года назад, поэтому задавался вопросом, есть ли что-то интересное из упущенного тогда, стоит ли повторяться и еще раз посещать уже виденные места. Я подумал, что можно еще раз проехаться по КБЖД, только уже не ночным рейсом, а специальным дневным для туристов. Заранее нагуглил компаний, занимающихся этими делами, выбрал подходящий по времени и дате вариант, но когда после прибытия в Иркутск сразу обратился в кассу вокзала, где приторговывали этими билетами, мне сказали, что сезон еще не начался и возвращайтесь через 10 дней. Короче, облом с КБЖД.

Из-за этой неопределенности с билетами я заранее не бронировал хостел, и идти мне было некуда. К тому же мой поезд прибыл рано утром, а у хостелов заселение обычно на раньше полудня, так что надо было где-то шататься. На улице было жутко холодно, шел снег, и поэтому я мечтал забуриться в какой-нибудь торговый центр с фуд-кортом, позавтракать там и подобрать на букинге подходящий вариант. Но устоявшееся в моем путешествии правило «бежевые области размером с квартал на гугл.картах — это ТЦ» меня подводило — это были или какие-то уличные рынки, или потрепанные торговые центры без каких-либо шансов на общепит. Я бродил по улицам Иркутска, тряссясь от холода в своем летнем плащике, плечи уже начали ныть от веса рюкзака, и я ругался на себя, что мне так тяжело решиться зайти в эти кафе, с меню, вешалками, официантами, «посчитайте меня, пожалуйста», чаевыми и прочими ужасами.

К тому же, слушая во время долгой поездки в Иркутск аудиокнигу «Краткая история будущего», я решил попробовать повегетарианствовать, и это усложняло всё в разы. Наконец забурился в какую-то крафтово-хипстерскую пельменную, покушал вареников и подобрал себе хостел неподалеку.

Рюкзаки некоторых постояльцев вызывают комплексы (справа мой)

На улице жопа, одежды под холодину у меня нет, желаний тоже, поэтому я весь день просидел за ноутом в хостеле. Ребята, которые соорудили этот прекрасный хостел, в этот день открывали свой бар в этом же здании, и при заселении меня тоже пригласили заглянуть. Я, пожалуй, даже был не против, хоть и жутко ссал (никогда не был в барах и без понятия, что там вообще происходит), но вечером перед отбытием в бар на открытие чувак обо мне не вспомнил, и ссыкливый я воспользовался этим шансом победить будет-что-будет меня.

На следующий день уже относительно тепло и солнечно, и я иду на автовокзал, откуда отправляюсь к Листвянке на берег Байкала. На месте практически сразу сбегаю из туристического ада и бреду вдоль берега в сторону Больших Котов.

По пути забираюсь всё выше и выше, и наконец добираюсь до местной обсерватории. Еше в начале пути у берега была установлена табличка «посещение без разрешения запрещено», и поэтому я был немного на стреме и к обсерватории подкрадывался незаметно, чтобы никто из сотрудников меня не заметил.

Дохожу до какой-то будки возле территории обсерватории, отдыхаю после подъема и любуюсь видами, как вдруг слышу голоса. Я ныкаюсь за будку и пытаюсь оценить обстановку. На верхней площадке обсерватории три человека, и по их разговорам я понимаю, что это местный сотрудник делает экскурсию по обсерватории какой-то паре. Парень с девушкой нубы в плане астрономии, но при этом не левые люди со стороны, кажется, у них с сотрудником есть какие-то общие знакомые, то есть это не просто туристы, как я, заглянули в гости к скучающему астроному. С их площадки меня не видно, так как я спрятался за будкой, но вообще вся округа у них как на ладони, так что незамеченным мне не уйти, и я занимаю выжидательную позицию.

смотрел на надписи на будке и представлял, как я буду убеждать, что я ничего из этого не делал

От нечего делать я слушаю долетающие до меня обрывки их разговорора. Чувак рассказывает паре про влияние Луны на приливы и отливы, про синхронизацию вращения Луны вокруг своей оси с вращением вокруг Земли, про Кипа Торна и его проект LIGO, про интерференцию света на примере их нечетких теней на земле. Мне уже хочется вылезти и сказать «Да чего ты им рассказываешь, они же не шарят!». Я понимаю, что чем дольше я буду здесь сидеть, тем больше вопросов вызовет мое отступление, если вдруг устану ждать, когда они свалят. Ну типа «Он что, все эти полчаса был там?». Но всё же гость обсерватории предлагает сделать общее фото на смотровой площадке обсерватории, после этого они перемещаются внутрь, а я наконец сваливаю.

Я забираюсь уже достаточно далеко от Листвянки, чтобы не встречать туристов-зевак. Спустя минут сорок моя высотная тропа от обсерватории возвращается к утесу у берега, я устраиваю привал и обдумываю дальнейший план.

Еще утром на автовокзале выяснил, что последняя маршрутка обратно в Иркутск стартует в 18:00. Поэтому я понимаю, что если идти дальше вдоль берега к Большим Котам, то я могу просто застрять здесь, а ведь в этот раз я оформлен по-городскому, без палатки со спальником. Поэтому я направляюсь обратно в сторону Листвянки, только на этот раз идти планирую вдоль берега, не забираясь наверх.

Я пытаюсь идти по maps.me, но она выдает несуществующую тропу. Я, пытаясь понять, что под ней подразумевается, спускаюсь совсем к воде и надеюсь так и дойти у самой водички до Листвянки.

Конечно же, вскоре ровненький берег рассекает уходящая в воду скала. Я не хочу возвращаться обратно по берегу к тропе, идущей по верху, и карабкаюсь по скале, хватаясь руками за камни и ветки. Удивительно, что я не срываюсь и всё же вылезаю наверх.

место, где я карабкался

Прихожу в себя и возвращаюсь в Листвянку по тропе, проходящей через скалы на краю обрыва. Понятно, почему в мапс.ми она называется «Опасной тропой» — наебнуться в пропасть тут действительно довольно легко.

Когда добираюсь до Листвянки (и зоны работы мобильного интернета), сайт автовокзала по продаже билетов меня ошарашивает новостью, что все места на последнюю маршрутку разобрали. Я смотрю на часы — до ее отправления осталось 5 минут, идти до остановки минут 10. Если бы я побежал, то мог бы успеть и, быть может, договориться с водителем ехать стоя, но я не рыпаюсь: сайт же говорит, что мест нет.

Итак, 6 часов вечера, я в Листвянке, последняя маршрутка уехала, в 8 утра у меня поезд дальше, поэтому даже искать здесь место для ночевки не имеет смысла, надо быть сегодня в Иркутске. Смотрю карты — 60 км пешком, при всём желании не осилить. Все проезжающие мимо фургончики и автобусы с табличками «Заказной», возят туристические группы. Очень не хочется автостопить. Глушу панику и отправляюсь гулять вдоль берега, я ведь больше никуда не тороплюсь. Дохожу до очередной автобусной остановки возле байкальского музея, там стоит большой междугородний автобус, тоже заказной, внутри скучает водитель. Автобус еще и загородил автобусную остановку, так что ловить транспорт тут вообще никак не получится. Сажусь на скамейку возле музея и выжидаю. На другом берегу впадающей здесь в Байкал реки стоят столбы дыма, и я догадываюсь, что это с поездки по КБЖД вернулся тот самый туристический паровоз, на который мне отказались продавать билеты. Спустя двадцать минут от переправы через реку идет толпа людей, и я понимаю, что автобус всё это время ждал пассажиров того поезда.

Довольные туристы шатаются возле автобуса, кто-то лезет внунтрь, кто-то курит рядом, кто-то прощается и идет куда-то (на своей машине приехали?). Я терзаюсь сомнениями, стоит ли мне смешаться с ними и попытаться самозванцем доехать до Иркутска. Или просто попросить старшего по группе добросить до города? Или вообще ну его нафиг? Я уже смешался с толпой, но в автобус не лезу. Я пытаюсь оценить варианты, представляю, как в автобусе будет поименная перекличка или пересчет людей или просто не найдется лишнего места. Подходит старшая группы с бейджом на шее и добродушно призывает усаживаться в автобус. Я жду, когда зайдут все остальные, захожу тоже, поднимаюсь по ступенькам к тетеньке и прерываю ее призыв занять свое место признанием, что я не из группы, и не могли бы подбросить до города, а то маршрутки... Я не успел договорить, так как после быстрой обработки информации «не из моей группы» она практически автоматически выпалила «нет» и вернулась к своим хлопотам по рассаживанию туристов. Я выхожу из автобуса и бреду дальше в сторону Иркутска.

Решаю дойти до следующей автобусной остановки, которая не будет загорожена автобусом, и там голосовать. Немного стремно, что у меня с собой наличными только 500 рублей одной купюрой, и это немного дохрена за поездку, а торговаться за 200 рублей и потом требовать сдачу нелепо. Смотрю яндекс.такси — то предлагает ехать за 1200 рублей, оплата картой, никаких унижений и торгов, поехали!!! Я сомневаюсь, и решаю до 20:00 ждать какую-нибудь маршрутку, ведь водитель при поездке из Иркутска отвечал какому-то парню, что до 8 часов вечера из Листвянки спокойной можно уехать. Остановка предательски оказывается на подъеме, то есть из подъезжающих машин меня не будет видно.

Спустя полчаса ожидания всё же останавливается маршрутка! Ехать придется час стоя, но пофиг.

Мне ничего не видно с моей высоты (у фургонов окна же для сидящих), но прямо перед глазами оказывается экран, где бесконечно плохой анимацией сменялись фотографии девушек, ну типа как валпейперы на экран, с розой или в купальнике на какой-нибудь быстрой машине. То же самое показывалось на экране поменьше на приборной панели водителя.

Возвращаюсь в хостел, рассказываю админке о расценка на создание технической платформы для ее стартап-идеи и утром на такси еду на вокзал. В целом за пределами Москвы можно почувствовать себя мажором и частенько брать такси, так как города небольшие и без суровых пробок, так что большинство поездок уложатся в 100-150 рублей.

Еще при покупке билета на поезд я рассчитал, что Байкал будет слева по ходу движения и, казалось бы, умно выбрал себе нижнее место с нужной стороны, чтобы весь день тупить в окошко на красоту. Но я облажался — поезд ехал «другим боком», а занявшую козырное место женщину, кажется, не привлекали виды за окном, так как она решила опустить штору. Ну пиздец. Пришлось ходить в тамбур поглядеть в окошко.

Даже когда женщина проснулась, виды за окном ее совершенно не интересовали. Каждую неделю, наверное, катается, и Байкал этот уже в печенке.

Улан-Удэ

12...18 мая

Заканчиваются майские праздники, а это значит, что надо сбавить скорость передвижения и снова останавливаться в городах на неделю, чтобы не прерывать рабочие будни переездами. В Улан-Удэ я забронировал через Букинг аж аппартаменты (компенсация за все последние хостелы), но при заселении выяснилось, что под аппартаментами подразумевается не квартира полностью, а только комната в этой квартире, где в соседних комнатах будут обитать другие туристы. Это самый дерьмовый вариант из возможных, потому что в хостелах люди сосуществуют, по большей степени игнорируя друг друга, а вот совместное проживание в квартире подразумевает наличие какого-то базового контакта между жителями, игнорировать друг друга на кухне уже не получится. Поэтому после знакомства с соседями (бурятской парой предпенсионного возраста) в первый день «Ого, аж москвичи до нас добираются» я всю неделю не выходил из комнаты, если только не было действительно нужно, да и то обычно происходило это часа в три ночи. Всё остальное время я разлагался в кровати, плавно перетекая между состояниями «сидеть с ноутбуком» (стола со стулом в комнате не было) и «лежать без ноутбука».

Из квартиры я выходил еще реже. В первый день сгонял навестить голову Ленина и буддийский дацан на окраине города, где тоже был еще два года назад, ну и в магазин в соседнем доме заглядывал пополнить запасы еды.

Чтобы разбавить эту унылость, в предпоследний день по рекомендации отправился в другой буддийской монастырь уже за пределами города.

А после него еще залез на холм неподалеку.

По пути обратно от дацана маршрутку остановил мальчик из велосипедной компашки. Он пытался объяснить водителю всю затруднённость его ситуации, что у него нет денег за проезд, но кто-то где-то его ждет, но велосипед оставить он тоже не может, но сложить его тоже не получится... утопленный кулстори водитель просто велел полезать в салон с велосипедом как есть. Парень был очень неуклюжим и жутко извинялся за свою рассеянность, а бабушки в салоне распрашивали его и цокали языками из-за того, что он позабыл свои корни и не умеет изъясняться на бурятском языке.

После возвращения в город заваливаюсь в пиццерию подкрепиться своей вегетарианской (всё еще держусь) пиццей и немного поработать с ноутбука (поездку я всё же в рабочий день устроил), и ко мне подсаживаются два местных бухих бурята с пивасом. Довольно скоро я узнал их имена и что у одного из них родилась дочь, поэтому как бы нечего удивляться такому состоянию. В общем, наворачиваемый пивасик поддерживал в бухариках чувство любопытства и открытости всему миру, жертвой которого стал подвернувшийся под руку я. Это был уникальный дуэт, так как самый бухой из них (виновник торжества) был одновременно самым адекватным и постоянно говорил своему напарнику «Да отъебись ты от парня уже», а тот постоянно беспокоился о своем влиянии на репутацию бурятов в моих глазах, просил в инстаграмах-ютубах не говорить ничего плохого про Бурятию, каждые три секунды говорил «Не обессудь» и извинялся, если уж слишком сильно навязывается, но при этом продолжал чрезвычайно навязываться, да и еще под повод рождения ребенка дважды стрелял у меня денег. Я постарался максимально быстро запихать в себя остатки пиццы, попрощаться с бухариками и отправиться домой, но примерно в это же время их спалили сотрудники пиццерии и попросили на выход, так что когда я уже был в ста метрах и надеялся, что всё уже осталось позади, сзади начали раздаваться крики «Серега, подожди!».

Я игнорировал эти крики, надеялся, что они просто со временем растворятся в тишине по мере удаления, но крики не ослабевали, и я уже думал, не посрамить ли мне чувство достоинства и не перейти ли на бег. Но нет, я остановился и развернулся встречать догоняющего меня шумного менее пьяного бухарика. Он пять минут упрашивал меня пойти с ним провожать второго на маршрутку, а когда я сломился и вернулся к пиццерии, второй шатающийся бухарик немного сочувствующе мне сказал напарнику «Да отъебись ты уже от него», после чего сам стрельнул у меня еще сотку рублей. Я сверхусилиями убеждаю их, что мне всё же пора и провожать меня не надо, раз по пятьдесят с каждым братаюсь и пожимаю руки и съебываю в сторону дома, размышляя, что 250 рублей — не такая уж большая плата за избавление от них.

Утром поезд до Читы, ехать до позднего вечера, и я опять проворно покупаю себе нижнее купейное место в плацкарте, чтобы всегда иметь доступ ко столу, спальному месту и окну с красотами. Но как обычно всё идет не по плану. Напротив меня заселяется мужик. На двух ближайших верхних боковых полках размещаются еще два мужика, а потом внезапно из соседнего вагона к своим братанам приходит третий мужик из этой компании и садится у меня «в ногах». Через тридцать секунд они уже все жмут руку моему мужику, контакт налаживается. Я, понимая, к чему идет дело, сразу после получения постельного белья начинаю себе обустраивать спальное место, пусть сейчас только утро, но мужик из соседнего вагона не очень понимает намеки и после расстилания простынок садится обратно на мое место в ногах. Попросить съебаться его я не решаюсь, и поэтому просто ложусь спать, поджав ноги и надеясь, что проницательный мужик сам поймет, что пора съебаться.

Когда я просыпаюсь спустя несколько часов, мужики уже выяснили, что едут в одно место, у них куча общих знакомых, а с одним из тройни мой мужик вообще оказался дальней родней. Льется пиво и пахнет курочка, мужики гогочат и обсуждают проходящие мимо женские жопы, проводница ругается на распитие алкоголя, к ним подсаживается еще один здоровенный мужик с верхней боковушки (его сосед снизу уже разложил постель, а мужик хотел посидеть), а я забит в угол купехи у окна, вставляю наушники и делаю вид, что это вообще меня не касается и не стоит на меня вообще обращать внимания.

газетка на остановке продавалась

Когда мужики на одной из остановок отправляются докупать пивас, я немного осматриваюсь и придумываю спасительный план перебраться на верхнюю незанятую полку, и на следующем перегоне после похода в туалет не пытаюсь пробраться в свой дальний угол, а объявляю, что полезу наверх, а то и мне, и им неудобно так. Всё заебись, все получают что хотели: я возможность лежать в полный рост вдалеке от бухача, мужики больше места для других мужиков (не удивился бы, если бы все мужики вагона пришли бы сюда), и только проводница ругалась, что я улегся на заранее расстеленное белье верхней полки.

С верхней полки немного неудобно смотреть в окно, но космос за окном это компенсирует. Когда красота появлялась и на другой стороне, я ходил глазеть в тамбур. Снаружи уже валил снег, и пофиг что 18 мая.

Очень неловко прощаюсь с мужиками, которые остались ехать дальше на границу с Китаем. Я хотел сказать им на последок что-нибудь по-мужицки, ну чтобы в ответ можно было услышать «От души, братан, мир твоему дому!», сооружаю фразу вроде «Хорошо доехать» и произношу ее, уже направляясь с вещами к выходу. Но я смазал произношение, после моей фразы возникла небольшая пауза и потом уточняющее «Чего?», и я уже из соседнего купе вытягиваю голову и повторяю свою неловкую фразу, на что удивленные мужики из чувства приличия отвечают что-то вроде «Аа, ну да, ну да, спасибо, и тебе всего хорошего». Никогда мне не стать одним из них.

Чита

19...24 мая

В Чите снег хотя бы поменялся на дождь, но не сильно лучше. Я не знаю, принимают ли в моем отеле оплату картой, и пытаюсь найти сухое место, где можно посмотреть карту банкоматов, но получается не очень.

В итоге одна из дверей вокзала всё же открывается, я снимают наличные, ловлю такси, оно высаживает меня не там (ошибся адресом при заказе) и я еще минут десять плюхаю по лужам в темноте до отеля.

Я был очень насторожен по поводу Читы. По отзыву брата, который участвовал оператором в автопробеге от Байкала до Южной Кореи (даже Северную Корею насквозь проехали), Чита — единственный российский город на их пути, где участники автопробега решили не связываться с местными проститутками. Такая вот репутация у города. Я тоже решил не испытывать судьбу, а еще вытащил пирсинг из ушей в поезде на подъезде к Чите.

отказывался выходить на улицу, пока от подъезда не отойдут три шатающихся мужика

Но город оказался обычным. Ну то есть социально-экономическая обстановка, может быть, не очень, но проезжающего города по касательной не интересует уровень услуг в поликлинике и уровень безработицы. Всё, что у него на уме — достопримечательности, кафешки, транспорт, ну и весь этот урбанизм. С этой точки зрения Чита не то чтобы сильно позорно выглядела, но есть ощущение, что это из-за замыленности моего глаза: после почти десятка городов меня уже мало было чем удивить, а вот если бы я десантировался в Читу сразу из Москвы, наверняка бы улюлюкал с ржавых троллейбусов и пыльных разбитых тротуаров.

В городе клевый и опрятный дацан. Даже лучше того, что в Улан-Удэ, хотя бурятов в городе совсем мало.

Кроме монастыря в городе особо ничего интересного нет, ну может только холмики вокруг города и постоянно летающие по периметру города военные вертолеты.

Отчасти поэтому я вновь разлагался в кровати номера в гостинице. Из-за работы и коммуникации с Москвой мой режим дня совсем ни к черту — ложился в 7-8 утра, просыпался в 16. Наружу выходил через день.

Всю неделю я искал способы двигаться дальше — до Хабаровска. Железная дорога предлагала ехать почти двое суток и заплатить за нижнее место почти 6 тысяч, а за верхнюю боковушку — 3 тысячи. По своему опыту я знаю, что двое суток на верхней боковушке пережить можно только на морально-волевых, поэтому я мониторил блаблакар. Да и из машины посмотреть красоты Забайкалья будет удобней. С вариантами поездок было очень худо, что-то вроде «ближайший вариант с нужным маршрутом — через месяц», варианты появлялись и пропадали. Я пытался ухватиться хоть за что-нибудь, бронировал поездки и писал водителям сообщения, но меня игнорили, а заявки на бронь протухали из-за отсутствия подтверждения. Один вариант был особенно интересным: водитель искал попутчика с правами, чтобы гнать по очереди. Я уточнил коробку передач у машины, погуглил условия на трассе, забронировал поездку и мысленно готовился к приключению, но и эта поездка в итоге отменилась. К среде я обновлял бла-бла-кар уже где-то раз в полчаса, параллельно прикидывая, как доехать на жд в два захода с остановкой где-нибудь. Но всё мироздание отвечало мне «Не пытайся покинуть Читу!». В четверг я уже почти смирился и задумался, что мне уже пора искать работу в Чите, жилье постоянное, семью заводить, обустраиваться, короче. Вот уж не тот город назвали Омском.

Вечером четверга я обнаруживаю новую поездку, стартующую утром следующего дня. Я несколько часов колеблюсь, так как поездка ложится на рабочий день, что не очень хорошо. Да и номер у меня оплачен до субботы. Но в итоге бронирую. Через пару часов после бронирования (а спать как обычно лег под утро) меня будит звонок от водителя с уточнением времени и места встречи. После этого у меня еще один час на поспать, после чего собираю рюкзак и отправляюсь в супермаркет закупать пропитание в дорогу — ехать сутки, и я не в курсе планов водителя, собирается ли он останавливаться в кафешках (они же там будут в дороге, да?) или у него всё с собой на весь путь.

Я немного переживал, конечно, как целые сутки сосуществовать с незнакомым человеком, и тонул в размышлениях, надо ли мне будет садиться на переднее сидение или на заднее. По профилю поездки в бла-бла-каре кроме меня пассажиров нет, но при встрече с водителем наступает некоторое облегчение — кроме него в машине его друг. Но меняться за рулем они не планируют, водитель убеждает, что этот суточный перегон между городами он осиливает в один заход и без сна, всё под контролем.

Мой скепсис, каким образом можно проехать маршрут в ДВА раза быстрее поезда, был закрыт сразу после выезда из Читы. Ребята проблему скоростного режима решили при помощи лайфхака «если закрыть бумагой номера машины, то камеры контроля скорости не будут знать, кому выписывать штраф, а человеческих гайцов нас нагнуть тут нет», и ехали мы стабильно 110-130-160 км/ч. Непристегнутыми, конечно.

Чтобы моя шея не сильно болела из-за постоянного тупняка в боковое окно, я каждые несколько часов перебирался с правой стороны на левую и наоборот, а пару раз позволял себе лечь плашмя на всё заднее сиденье и попытаться чуть подремать в таком скрюченном положении. Хотя это было затруднительно, так как у водителя была другая задача — ни в коем случае не заснуть, поэтому в салоне гремыхала музыка так, что мясо от костей отходило. Еще при загрузке рюкзака в багажник я оценил расположенный там огромный сабвуфер с диаметром сантиметров в 30, и в поездке он знатно перетрехнул мои внутренности. Музыкальный выбор был при этом безумным: мы прослушали полностью альбомы исполнителей Ласковый Май (дважды), Руки Вверх, Кино, Сектор Газа (дважды), Татьяна Буланова, а также какой-то современный поп-дэнс со текстом вроде «Знаю, что меня дома ждет дочулька». Ребята предлагали по блютусу включить мою музыку, но я отнекивался, так как боялся оказаться непонятым.

Трасса оказалась вполне сносной, хотя некоторые ее участки ремонтировались. Главной помехой были волны на дорожном покрытии, из-за которых я неоднократно тыкался головой в потолок.

Вид из окна был неплох, хотя не настолько эпичен, как я ожидал. При подъезде к Чите на поезде было более впечатляюще, хотя зависит это, наверное, от удачного сочетания погоды, времени суток и местности. Первую половину дороги сопровождали холмики, а вот природа второй части была не особо примечательной: равнины и деревьеца, как в какой-нибудь Курской области.

Меня немного расстроило, что утром водитель всё же сделал остановку поспать час, я рассчитывать лицезреть великий подвиг воли человека: 24 часа за рулем. Я предложил на время сна пустить меня за руль, чтобы не терять время, но нет. Не надо было до этого признаваться, что стаж у меня меньше года.

Хабаровск

26 мая...4 июня

Приехали в три часа дня, один из чуваков оставил свой телефон на случай приставаний местных гопников, посоветовал хостел и подсказал, как добраться до ближайшей кафешки, где я хотел по своему ритуалу знакомства с городами пожрать и поискать жилье. На улице жуткая жара, яндекс говорит, что +29, я даже забыл, что такое бывает. Все вокруг ходят полуголые в максимально коротких шортах, а я упакован в кофту и джинсы.

Посоветованная кафешка оказалась какой-то местной фастфудной пародией на макдак (кстати, зона распространения макдаков заканчивается в Красноярске, восточнее их уже нет), я понял, что без мяса тут особо ничего не найти, вышел и побрел в произвольную сторону, пока не нарвался на нормальное кафе. Всё, что я хотел после двух почти бессонных ночей — как можно скорее плюхнуться в кровать, поэтому решил не заниматься долгосрочным планированием и поскорее найти какой-нибудь хостел на сутки. Как только добрался до него, сразу завалился в кровать, расчитывая немного подремать перед вечерней прогулкой, но проснулся только в два часа ночи. Решил, что это шанс поправить режим дня, поспал еще немного и встал в пять смотреть финал Кубка Короля Испании (проблема сдвинутых часовых поясов).

Перед выселением подыскал себе уже жилище на неделю вперед. Опять меня жаба душит: по моему плану «тратить на жилье в месяц не больше стоимости московской комнаты» я мог себе позволить немного шикануть (ну по моим меркам) и снять квартиру за 10к в неделю за счет сэнономленного, но в голове снова все эти голоса «В следующем городе шиканешь, а сейчас можно и самый дешевый вариант выбрать, что ты, не вытерпишь что ли?». В итоге обитаю в комнате размером 2 на 1 метр и звукоизоляцией, позволяющей слышать каждое слово телефонного разговора из соседнего, эээ, номера. А в лаундже/кухне работать невозможно, потому что тетеньки-администраторы круглые сутки смотрят по огромному телеку ментовские сериалы на 5-м канале, и долго находиться там тяжеловато даже в наушниках.

Вечером еще выяснилось, что в окно фигачит освещение фасада. Ну хоть жалюзи есть.

Время 11 утра, я еще не спал, хоть и предпринимал несколько попыток. Сейчас сомневаюсь, стоит ли ложиться сегодня или перетерпеть.

Состояние путешествия отбрасывает ниже на ступень в пирамиде Маслоу. Это состояние будто форсирует более упрощенный режим существования, когда задачи приземленные: найти еду, сон, комфорт, ну и подрочить перед сном. Режим дня, режим питания, зарядка и прочие физические активности, планы читать книги, изучить новый скил, взяться за новый задуманный проект — на все планы по развитию, на все полезные привычки объявляется мораторий под предлогом «Сейчас не до этого, вот будет стабильная обстановка, тогда и подумаем, стоит ли тебе отжиматься каждый день». И никак не объяснить организму, что это состояние не временное, а теперь постоянное, и пока ждать покоя, можно совсем уж деграднуть. Я даже еле вспоминаю о необходимости чистить зубы. Беспокоюсь за то, кем я выберусь из этого путешествия, и не станет ли это состояние вечным.

Сегодня решил всё же выбраться на улицу, пусть уже было 7 вечера (а я только проснулся), а на улице шел дождь. Нашел прекрасное место: лофт-шаверменную с названием «рабочее место», где прямым текстом предлагается работать сколько угодно, попивая кофеек. Я обычно стесняюсь зависать с ноутом в кафехах надолго, будто узурпировал место и злоупотребляю гостеприимством, поэтому такое приглашение оказалось очень кстати. Но из еды там была только шаурма, поэтому захавал мяско (не стыдно). Наверное, теперь буду целыми днями там тусить, и может так режим починю.

В шаурменной на больших телевизорах бес перерыва показывают «Друзей», и я даже почти всех главных героев по имени выучил.

Последние дни сильно разрывает: это заключительная рабочая неделя перед 3 месяцами отпуска, долги и обязательства навалились на меня, хотя не внезапно — всё это было ожидаемо, давно уже не вкладывался в работу полностью, прокрастинация и отвлечения. То ли усугубляет, то ли подслащивает этот аврал действия с книжкой, над которой с начала года работаю — в начале недели произошел прорыв, и теперь всё так быстро движется вперед, и так много всего даже не нужно, а можно сделать по этого проекту, что совсем как пытка: так и тянет утонуть в этих хлопотах, но работа, работа! В итоге от пробуждения (часов в 6 вечера) до сна (часов в 10 утра) хлопочу только о работе, даже нет времени сходить на колесо обозрения. А когда сегодня даже в 10 утра не смог заснуть, решил, что это разрешение поработать над веб-версией книги. Решил сегодня обойтись без сна, впереди ждет день зомби. Возможно, даже по этому тексту понятно, что мозги не очень варят.

Выгнал себя гулять на улицу, под вечер зашел в уже знакомую шаурменную распечатать тестовый листы книги (тут можно бесплатно сканировать и печатать), но повар местный сидел за местом у компьютера, хоть и не пользовался им. Я минут пятнадцать сидел в сторонке, прикидывая варианты его согнать: если я закажу шаурму, то он пойдет готовить и освободит место (вероятно, повар сидел на месте из этих же побуждений)! Но я уже покушал в кафе и был сыт.

Решился его согнать, но у компьютера нет доступа к интернету, а у меня — флэшки для переброски пдфок. Слонялся по городу в поисках других контор с копировальными услугами, но все они уже были закрыты (время почти 8 вечера), в итоге решил купить флэшку, всё равно наверняка еще понадобится.

В итоге лег спать в 11 вечера, проснулся в 2 ночи, сказал «Ну его нахер», попробовал заснуть еще раз и уже отрубился до 4 часов дня. Теперь вот собираюсь в кафе другое модное, которое я заприметил при поиске фотоуслуг, и по такому поводу вернул себе пирсинг, вынутый на подъездах к Чите.

Книжка отправилась в печать, фак е!

Неопределенность в дальнейших действиях: сейчас два ночи, утром съезжать, и я еще не решил, что мне делать: двигать во Владивосток (и если двигать, то как и когда) или оставаться здесь еще. Дело в том, что я взялся добить свой долг по работе, который должен по идее закончиться в понедельник презентацией клиенту по скайпу, поэтому даже в выходные не отхожу от ноута. Надо или незаметно переброситься во Владик, причем лучше ночью, чтобы не терять рабочее время, или остаться в Хабаровске до окончания всей движухи и тогда уже степенно доглядеть город (я только в центре успел поглядеть) и тогда уже двигать дальше. А если оставаться, то надо перебронить жилье, потому что в этой каюте я больше не могу оставаться.

С корабля на бал! Решил задержаться в Хабаровске, в 7 утра в день выселения уже профильтровал все варианты на букинге и был готов переселиться в другой хостел с похожими условиям, как решил взглянуть на airbnb. И чудо, среди остаточного шлака нашел нормальную квартиру в хорошем месте всего за 1200 в сутки.

По такому поводу снова постриг себя, пытаясь из двух зеркал в ванной и коридоре соорудить систему разглядывания своего затылка.

Рано радоваться, наверное, но вроде отмучился: в первый день отпуска презентовал клиенту концепцию, вроде прошло ок. По идее после этого можно красиво уйти в закат на следующие ТРИ МЕСЯЦА. Мозги дрожат от разбегающихся мыслей, на что потратить это время. Кажется, время составлять мега-список дел (а в конце срока, как обычно, грустно смеяться над ним). Но для начала надо добраться до Владивостока.

Владивосток

Добрался. Не хочу торопиться с выводами, но город кажется классным, лучшим из встреченных мне по пути. Есть подозрение, что это всё из-за вещей, которых в Москве не встретить: море и замысловатый рельеф города.

замысловатый рельеф

море

и маяк

На второй день началась совсем красота — весь город в облаке.

Я всё бронировал жилье сутками, так как не было никакой определенности, сколько я в городе проведу времени, так что каждое утро во Владивостоке начинается с того, что я сижу со всеми своими вещами в какой-нибудь столовой или кафе и мониторю на букинге жилье на следующий день. Сначала заселился в какой-то китчеватый капсульный футуристичный отель.

На второй день я наконец начал изучать визовый режим, авиабилеты и рекомендации знакомых по Китаю, Корее и Японии. Пока без конкретики и поверхностно, но сразу понял, что на оформлении японской визы понадобится неделя, а значит — можно подыскивать уже жилье на этот срок.

Я потратил на это два часа в шумной столовой (было много людей на обед, и мне было неловко, что я столик отжал, хотя тоже подносом с едой обзавелся), но это того стоило: после стольких снятых хостелов за эти полтора месяца у меня уже настолько наметанный глаз, что я по чуйке заселился в прибрежный хостел в четырехместную комнату, где, как выяснилось, всю неделю буду только я! Фак е!

День большого эго (или моментов «Престижа», если по терминологии из одноименного фильма): утром в инстаграм залил фотографии из полутора месяцев путешествия (ну типа доехал до Владивостока — первая часть пути закончена), а чуть позже начал публиковать в соцсетях анонсы наконец вышедшей в продажу книжки «Ипохондрия».

Даже не представляю, когда я сам смогу потрогать книжечку, поэтому пока только смотрю фотографии

На следующий день после анонса, конечно, эго-похмелье: и солнышко не греет, и лайков маловато. Внимание немного прошлось по мне и ушло дальше куда-то, снова возврат к будням. По инерции фигачу по полной веб-версию книжки, хотя сразу договаривались, что после анонса бумажной версии выдержим неделю-другую перед анонсом браузерной, так что никакой спешки нет.

Из-за этого фанатичного въебывания и привычки фокусироваться на одном деле, игнорируя все остальные, совсем спустил в трубу свои остальные планы. Только после выпуска книги взялся за оформление визы в Японию, то есть только сейчас запустил отсчет 5 рабочих дней на оформление вместо того, чтобы с этого начать. Так что во Владивостоке придется задержаться еще на недельку. Может, наконец выберусь на остров Русский, а то я всё по центру гуляю среди туристов из Кореи и Китаи. Впрочем, погодка не очень походная: практически всё время сыро и прохладно.

Мониторю стоимость авиабилетов между городами, наношу на схему и пытаюсь решить задачу коммивояжёра перебором. В итоге получается какая-то примерная цепочка.

Разрулил вопрос хранения своего походного барахла на время путешествия по Япониям, чтобы не спустить состояние на камере хранения: связался с коллегой родом из Владивостока и через него нашел чувака, который готов подержать рюкзак у себя.

Про админа хостела, где я жил неделю, и его друзей можно ситком снимать. Точнее, он не только бессменный админ, а владелец хостел. Парень примерно моего возраста.

Каждый день выходила новая серия с какой-то главной завязкой. Вот чувак пытается придумать оформление лаунджа. Вот он ругается со своим корешом, который должен быть его рабочими руками, а тот рубится в плейстейшен и злится, что его отвлекают от перестрелки. Вот он сам неумело рубится в баттлфилд, и его друган уже выступает в качестве наставника. Вот он пытается общаться с азиатскими туристами, просто очень громко произнося русские слова (английского он не знает). Вот он по какой-то причине выпроводит гостя на улицу, в ответ на прощальное «до свидания» выдав что-то вроде «надеюсь больше никогда в жизни вас не увидеть».

Когда пришло время съезжать, я решил сэкономить на жилье и вместо переезда в другой хостел сдал свой городской рюкзак в камеру хранения вокзала и отправился бродяжничать по острову Русский.

Автобус довозит меня до кампуса Дальневосточного университета, дальше я брожу по берегу внутренних бухт острова, убеждая себя, что в заочно ненавидимом мною Таиланде примерно так же.

Еще несколько часов пешком — и я добираюсь до территории океанариума, расположенного на узком полуострове (у острова может быть полуостров?).

(далее — копипаст публикации в инстаграме)

До парка на полуострове я добрался только к вечеру. Пройдя через КПП и погуляв по территории, я услышал через развешанные на столбах динамики, что парк закрывается и необходимо покинуть территорию. Мне не хотелось переться обратно до входа, чтобы на следующий день возвращаться досматривать неувиденное, так что я решил заночевать на территории парка в палатке и утром после открытия свалить. Поэтому я забурился подальше на край парка к обрыву и залег там среди травы, прикидывая, когда у охраны заканчивается вечерний выпровождающий зевак обход территории, и не делают ли они сверки зашедших и вышедших за день. Через полчаса после закрытия начал уже немного обустраиваться на ночлег, пока не стемнело.

Утром я удивляюсь, что в парке особо никого нет, что кафешки закрыты, что на меня так косятся сотрудники. Я решаю заглянуть на сайт парка и оттуда узнаю, что в понедельник у них нерабочий день, парк закрыт для посещения и тихо свалить не получится. Пытаюсь понять, как мне быть дальше: или еще на сутки задержаться здесь, или искать дыру в заборе и выбираться нелегалом, или втираться в доверие к сотрудникам, чтобы они на машине провезли через КПП, или невозмутимо идти через охрану, надеясь, что они просто выгонят меня наружу. Для последнего варианта дополнительно придумываю варианты легенды, как я оказался внутри в нерабочий день: 1. Меня на машине подвез внутрь сотрудник, но я не знаю его имени и вообще отстаньте. 2. Я катался на лодке поблизости и попросил высадить меня у этого берега, но кто же знал, что это запретная зона. 3. Я вчера пришел поглядеть че как, но ближе к вечеру подвернул ногу и не смог выбраться сам, пришлось переночевать на месте, и вот теперь нога стала лучше и позволяет мне свалить, и вообще я кричал и звал на помощь, а вам должно быть стыдно, что оставили меня в беде. Да, набор так себе. Я залез на возвышенность неподалеку от КПП и, приставив к глазам воображаемый бинокль, как коммандос слежу за передвижением охраны и пытаюсь найти слабое место в их системе, изучаю повадки противника. Забор, колючая проволока, камера наблюдения, КПП и охранники блядь с автоматами и зеркальцами для проверки днища автомобилей! Ладно, на бедро их взять не получится.

В итоге я шел к КПП с повинной без какого-либо плана и заготовленной речи, но внезапно сзади услышал шаги — это сотрудница океанариума бодро шагала сюда же в сторону КПП. Я пропустил ее вперед и пристроился сзади на деликатной дистанции, чтобы и у нее вопросов не возникало, и для охранников мысленно мы были как бы единой пачкой. В итоге она уверенно молча просто сквозь охранников с автоматами проходит, и я такой типа с ней тоже. Фух.

Да, еще ночью я облажался с палаткой: я решил, что отсутствие в прогнозах на ночь дождя позволит мне спать без тента, только с москитной сеткой, ну чтобы под звездами и с видами на залив. Под полной луной, конечно, спать как при включенной лампе, но проблема оказалась не в этом: ночью я просыпаюсь от нужды отлить, и пристраиваясь к этому непростому ритуалу (из палатки, стоя на коленках, чтобы не обуваться), при прикосновении к палатке понимаю, какой я долбоеб. Палатка полностью влажная, касаюсь спальника (пухового!) снаружи — и он тоже влажный. Бляяяя. Как может не появиться в голове две мысли: что тент защищает не только от дождя, но и от росы; что на берегу океана довольно большая влажность.

Прыгал в ночи под полной луной в термобелье вокруг палатки с колышками и натягивал тент. Хорошо, что утром жара всё быстренько подсушила.

После океонариума хотел продолжить бродить по острову, но так якростно лупило солнце, а широта тут как в Сочи, а я в камере хранения оставил и крем от солнца, и очки, что побоялся последствий и слился обратно в город.

Появляются последствия от того, что у меня только один комплект одежды: всё сносится, стирается и дырявится. Кажется, надо будет искать пункты приема ветхих вещей и покупать себе что-нибудь на замену.

Хотя, может и не стоит: давно чувствую потребнось облегчить рюкзак. Теоретически всё впихивается и даже носится на плечах, но чаще я не пытаюсь запихнуть городской рюкзак в обычный, и таскаю сразу оба: большой на спине, второй на плече болтается.

Слезы как обычно (подозреваю, что это последствия дня под палящим солнцем без защитных очков)

Ох, ситуация! Связался с чуваком, который согласился взять на сохран мой походный рюкзак, а он сам сейчас в походе и сможет забрать рюкзак завтра в 8 вечера. А я сижу на чемоданах и жду визу, и если получу ее сегодня, то хочу уже свалить завтра утром, чтобы не терять еще день. И вот думаю, что делать, искать ли еще одного чувака, который возьмет рюкзак утром и доставит его вечером, может на юду задание повесить, или не быть мудаком и просто на сутки еще задержаться в городе. И всё это гипотетически, так как виза сегодня может и не появиться. В итоге чувак согласился забрать рюкзак с ресепшена хостела, где я его оставил до вечера.

Получил японскую визу и сразу купил билеты на следующее утро. Последний вечер потратил на покупку шорт, чтобы не погибнуть от жары.

Российская часть скитаний закончилась, и по итогам я слепил такой вот видос из секундных роликов, снимаемых каждый день.

Часть вторая

Азия

Часть вторая

Азия

20 июня...18 июля

Япония

Было бы грешновато оказаться на Дальнем востоке и не посетить Японию. Началось всё для меня с шмона рюкзака от таможенника и полного всепоглащающего чувства непонимания на транспортном узле аэропорта, где надо было купить билет до Токио.

Я, наверное, минут 15 тупил среди расписаний, схем, графиков, тарифных таблиц и прочего, и даже вайфай мне не так уж сильно помог. И местные аппараты не очень жалуют мои банковские карточки. Кажется, у японцев есть тенденция всё делать очень сложным. Банкомат, терминал продажи билетов и даже унитаз — всё с 30 кнопочками и огромной непонятной инструкцией.

Но когда я добрался до города и вылез на поверхность, началась стадия брожения по городу с открытым ртом. Не только от жары, но и от культурного шока.

Перепотев тридцать раз, добрался до хостела, который забронил перед полетом на первые сутки, чтобы было что пограничникам сказать. Опять при заселении сработала только одна из четырех банковских карт. Сижу в своей капсуле, прихожу в себя и накапливаю силы перед вечерней прогулкой. А еще надо раздобыть переходник под японскую розетку (вспомнил я об этом, конечно, только уже в хостеле).

После эпопеи с покупкой билета в аэропорту пару дней передвигался только пешком, пусть и с последствиями — под конец дня ноги отваливаются. Еще я на каждый день бронирую новый хостел в новом районе, чтобы кругозор пошире был. Так что по утрам собираю рюкзак, иду пешком до следующего место обиталища, заселяюсь, скидываю вещи из рюкзака и отправляюсь гулять допоздна. Времени на посидеть с ноутбуком не так много, да и переходник под японскую розетку раздобыть я смог не в первый день.

С безналичной оплатой тут, конечно, дела не очень — многие заведения, а также автоматы по продаже билетов не признают банковские карточки белого человека. И если в первый день я разменял тысячу рублей, то то дальше можно было рассчитывать только на поиск банкоматов, которые, конечно, тоже не признают мои банковские карточки. Приходится искать особенных белых единорогов — International ATM.

Когда с собой на месяц только маленький рюкзачок, сразу отрубается режим «Шооопиииинг!!». Потому что Токио просто столица капитализма, тут очень проработанная палитра вещизма, то есть ты найдешь огромный удобный изливающийся изобилием магазин под любой свой фетиш и интерес. Даже если это картонные полноростовые фигуры аниме-персонажей или тамагочи. Квартал всего про покемонов. Квартал магазинов рокерской одежды. Квартал магазинов кавайных финтифлюшек.

Да чего уж там, даже переходник на японскую розетку я искал в девятиэтажном супермаркете электроники, где был целый отдел «кабели на mirco-USB».

И всё это не может не воздействовать на мозг, потребительские порывы требуют приобретений, но маловместительный рюкзак, в который уже еле влезает мое барахло (и кофту еще надо в руках носить), работает как предохранитель от короткого замыкания потребительства.

Последняя ночлежка в Токио была забавной. Я ее выбрал по географическому признаку, и меня не смутила ни повышенная цена по сравнению с предыдущими вариантами, ни относительно низкий рейтинг. Встретила меня там бабушка, ни слова не понимающая на английском. У нее были распечатанные на английском правила, но она не знала, в каком пункте о чем говорится. Само спальное место было похоже на полку в купейном вагоне, только со шторками.

Еще я начал проникаться уважением к японским унитазам. Вроде бы привычная тема для шуток, но на деле штука толковая: туча датчиков понимают, что ты собираешься делать, и унитаз подстраивается: и стульчак подогреет, и крышку при входе в туалет поднимет, и спустит сам после того, как встал с седушки, и жопу помоет без привычных ужасов гигиенического душа, и даже музычку включит, чтобы звуки потуги не доносились до непосвященных в таинство.

Автомат с механической куклой-шаманом, танцующим ритуальные танцы. На территории храма

На четвертый день в Токио появляются фатальные побочные эффекты моего нежелания пользоваться общественным транспортом: уже утром после покидания очередного хостела у меня болели ноги, то есть они уже не могли восстановиться за ночь. Поэтому я ходить никуда не хотел, и передо мной было два варианта: или забуриваться в новый хостел и не вылезать оттуда весь день, устроив разгрузочный день, или добраться до вокзала и ехать дальше куда-нибудь. Пока двигался (пешком, конечно) в сторону хостела/вокзала, всё размышлял над вариантами, и в итоге выбрал вокзал.

Выбирая на вокзале, куда двигаться дальше, я проигнорил гору Фудзияму из соображений «У меня еще планируется Камчатка впереди, насмотрюсь на горы». В любом случае, думал я, поезд будет проходить возле горы и можно будет посмотреть из окна. Конечно же нет — я в очередной раз забыл, что в Японии сильно смещен часовой пояс (она восточней Владивостока, но разница с Москвой по сравнению с ним на один час меньше), и даже в самый длинный световой день в году темнеет уже в 8 вечера. Так что суперскоростной поезд, везущий меня в Киото, лишь рассекал темноту.

На поезд я почему-то взял билет без фиксированного места, но что-то не очень понял, где мне тогда садиться, если на произвольно выбранное мной место кто-то вдруг забронировал билет. В итоге увидел в билете две цифры, в которые тыкал кассир при покупке, и решил, что это номер вагона и места, ну типа это как в самолетах если не хочешь платить за выбор места, то тебе выдают случайное.

Но в вагоне 6 не было места 23, так что я при помощи сканирующего фотографии гугл.переводчика узнал, что это дата покупки билета (23 июня). Я сел на случайное место и всё волновался, что сейчас кто-то придет с билетом и будет скандал. Спустя полчаса выяснил, что для пассажиров без фиксированного места доступны только первые три вагона, так что когда я собрал свои вещички и добрался до них, там уже было свободного лишь пару мест с краю.

В Киото оказалось всё еще более туристически и жарче, из-за чего я толком ничего не видел, хотя уже третий день в городе.

Сегодня почти дошел до какого-то храма, но за 15 минут до финальной точки назначения уже столько туристов было вокруг, что я развернулся. Да и жара меня чуть не прикончила, так что сил у меня хватило только добраться до макдака.

Отсюда из макдака Киото я и опубликовал веб-версию Ипохондии

Как же я облажался с плащом. Я не подумал о том, что в этих краях даже во время осадков жарко, и вместо того, чтобы мокнуть от дождя, я мокну от пота. Поэтому все местные тусят исключительно с зонтами, даже велосипедисты. Плащ выкидывать я не собираюсь, а для зонта просто места не хватит в рюкзаке, только если таскать постоянно в руке, но я уже постоянно таскаю в руке кофту/плащ, которые одновременно не влезают в рюкзак. Может вообще избавиться от дырявой кофты, полагая, что дальше будет только жарче, так как и я буду двигаться к экватору, и лето всё раскочегаривается? Дилемма.

Кажется, кофты здесь нужны исключительно для нахождения в помещениях и путешествий на общественном транспорте — в каждом магазинчике, хостеле, вагоне метро так лютует кондиционер, что после таких визитов горло каждый раз першит и думаешь «Ну всё, простудился».

Чтобы избежать и жары, и толп туристов, я решил встать в 5 утра и отправиться пешком к какому-то вроде как эпичному комплексу храмов на окраине Киото. Жару я перехитрил, конечно, но туристы перехитрили меня: храм этот был закрыт. Опечаленно брел обратно в хостелу, чтобы успеть ко времени выселения, как вдруг услышал монотонный стук барабанов. Направившись на него, я пришел к локальному храму для местных жителей, затерянному среди жилых домов. Проходило утреннее богослужение.

Я очень аккуратно подходил к нему и не собирался заходить внутрь, но сначала меня местный дедушка жестами пригласил внутрь, а потом и молодой монах, увидев меня, на бодром английском рассказал че как, и я, разувшись, пролез вовнутрь.

Через контекстное меню видеоплеера можно включить звук

Это было скорее какой-то коллективный сеанс погружения в транс: несколько десятков минут все прихожане стуком палочек поддерживали темп, распевая манты.

Я оказался единственным туристом в храме и даже единственным молодым посетителем. Позже ко мне присоединился тот молодой монах и рассказал, что он на самом деле не японец и вообще из Бразилии (хотя по мне так вполне себе японец, ну полукровка может), и что по вечерам тут больше людей и молодежи, приходи еще раз.

Вернулся в хостел, снова выселился, переехал и заселился.

Киото довольно скоро наскучил, поэтому я рванул в Нару, где, ходят слухи, есть олений парк. Весь этот день лил дождь, поэтому до вокзала в Киото я добрался уже мокрый.

До хостела в Наре добрался еще более мокрым, и когда спустя пару часов приведения себя в порядок решил с хостельным зонтом прогуляться до парка, то особо ни на что не расчитывал. Но на удивление совсем буднично как-то замечаю, что слева от меня находится олень. А рядом еще один, а за ним еще и еще, и вообще вокруг довольно скоро оказались одни олени, всего около сотни, пожалуй. Большинство из них прятолось от дождя под деревьями или козырьками ларьков и кафешек, а некоторым было плевать на это (ну или они изгои и им нельзя к остальным).

Туристам тут полагается покупать какие-то лепешки-хлебцы для прикормки оленей, но я просто опустил рукой свисающую ветку дерева до их уровня, и они принялись грызть листву.

Потом я к ним ходил еще ночью, но там только отдельные шуганные экземпляры попадались.

Впрочем, я шугался их не меньше. В самую темноту не пошел, точно сердце не выдержало бы всех этих шорохов в кустах.

А вот на следующее утро оленей было полно, но и туристов тоже дофига. Около входа в парк все такие «Огоооо, олеееень, сфоткай меня с ним», а в глубинке уже почти всем на них пофиг, и они просто как голуби шатаются между людьми, прикидывая, есть ли у проходимца что покушать.

После парка я сел на поезд до Осаки, в которой уже на автомате прогулялся по центру. Примерно всё как в Токио, только еще крупнее экраны с рекламой и ярче лайтбоксы.

Переночевал и перебрался на другую часть залива в Кобе. Мне надо было двигать на юго-запад Японии, и я встал перед вопросом, гнать ли сразу до конечной точки и провести пару дней там, или остановиться в каком городе по пути, скажем, в Окаяме. Но эти скоростные поезда при всей своей крутости довольно дорогие, особенно если составлять поездку из нескольких. Всё же довольно тупо садиться на несущийся со скоростью 350 км/ч поезд ради 15-минутной поездки за пять тысяч рублей, но все планировщики маршрутов никаких альтернативных вариантов не предлагали. То ли коммерческая жилка не позволяет железнодорожниками светить своими бюджетными поездами, то ли просто по умолчанию показываются самые быстрые варианты, и алгоритмам не приходит в голову показывать вариант в 5 раз дольше оптимального варианта.

В общем, добирался я до Окаямы на «собаках» — искал билет до ближайшего городка, где не останавливаются скоростные поезда, трясся в локальном поезде час-другой, и оттуда искал вариант до следующей точки. Добрался до Окаямы я таким способом только к 10 вечера, зато экономия позволила «окупить» вообще эту остановку.

Окаяму я выбрал в качестве места остановки из-за какого-то трушного сада в центре города, которых в Японии всего три штуки, но уже в хостеле мне попалась на глаза брошюрка про некий арт-остров Наошима, который нашпигован встроенными в пейзаж музеями современного искусства и уличными арт-объектами. Поэтому утром я отправился на автовокзал, который довез меня до паромной переправы к этому острову.

Ах да, еще я всё же купил себе зонт, что принесло некоторые изменения в мой уклад — теперь во время перемещений у меня не одна рука занята (кофту никак не запихнуть в рюкзак), а сразу две.

Арт-объекты, конечно, категории «Б». В Николе-Ленивце такие бы в туалете поставили.

А вот по поводу музеев ничего сказать не могу — я опять зажал деньги на билеты (в каждый из музеев вход 600-1200р). Так что за пару часов прошел остров по периметру, поджарился на солнышке, полюбовался природой немножко (впервые столкнулся с ней в Японии, всё по мегаполисам гонял) и отправился обратно в Окаяму.

На автобусной остановке в порту я упустил свой автобус из-за того, что не знал, где он остановится, и коротал свое время соревнованиями между муравьями, кто быстрее дотащит кусок чипсины до муравейника.

В Окаяме сразу отправляюсь на вокзал, чтобы на этот раз успеть на поезд до заката и поглядеть на Японию из окошка.

Добираюсь до Фукуоки уже совсем вечером и, понимая, что это последняя ночь в Японии перед утренней переправкой в Корею, решаю устроить праздничный ужин: в 7-eleven вместо яичного сендвича взял себе пачку роллов, которые и сожрал на скамеечке в порту среди водной глади, тишины и ночных огоньков.

Ладно, наверное, стоит подвести какие-то итоги по Японии. Мои впечатления не очень охотно трансформируются во мнение, так что больше по фактам.

1. В Японии вообще нет мусорок. Ни у остановок транспорта, ни на перекрестках, ни на выходе из торгового центра. Иногда возле уличных автоматов по продаже бутилированной воды стоят мусорки, которые принимают только пластиковые бутылки. Основная концепция: забирай свой мусор домой, нам он тут не нужен.

2. Вероятно, это как-то связано с первым пунктом, но тут вроде бы не принято есть на улице. Никто не точит мороженку на ходу, не размахивает шавухой. Купил в магазине еды — неси домой есть. Или ешь в магазине — у них в предбанниках есть места, где можно покушать купленное, там же кулеры с горячей водой заварить дошик и свч-печки.

3. Также тут очень редко можно встретить скамейки, только если в парках. Есть ощущение, что всё это всеяпонский заговор кафешек.

4. Всем плевать на лиц неазиатской внешности. Лицам неазиатской внешности в том числе. Все байки, что местные тыкают пальцем в европеойда, стремятся с ним сфотографироваться и считают анимешным персонажем и образцом красоты, остались где-то году в 2004. Глобализация так-то.

5. Япония концентрированная, и эта концентрация спадает очень потихоньку. В центре города — шум и движуха, садишься в метро, едешь 20 минут, выходишь — и там всё такой же шум и такая же движуха.

6. Япония многоэтажная. И дело даже не в том, что дома меньше 10 этажей считаются недоразумением. Многоуровневые развязки, эстакады, многоэтажный подземный мир. Иногда понимаешь, что понятия «первый этаж» у этой местности нет, так как под тобой и над тобой такой же мир со своей движухой, и ни один из них не «настоящий» уровень земли. Железнодорожные пути и станции на уровне пятых этажей — ок (благодаря этому жд-линия не разделяет намертво район непроходимой линией, возле которой образуется захолустье и трущобы). Ну и магазины занимают не первый этаж, а все этажи, и прямо с улицы к ним лифт везет.

7. Тут действительно распространены поклоны, хотя, как мне показалась, их применимость относится не к возрасту, а к слою общества. То есть молодые клерки и служащие обильно осыпают поклонами, а вот молодежь того же возраста из модников и неформалов не признает поклоны. Вообще классная альтернатива дурацким рукопожатиям.

8. У всех зеркалки. И у дедушек, которые сидят в парке фоткать кувшинки, и у девушек, которые во время обеденного перерыва достают из дамских сумочек кэнон в два раза больше этой сумочки пофоткаться с подружками.

9. Всепоглашающее чувство безопасности. Конечно, это больше о стереотипах и внутренних ощущениях, чем о реальной оценке рисков, но в Японии можно в два часа ночи шататься по самым захолустным окраинам и портовым закоулкам, подсвечивая дорогу хоть последним айфоном, и не беспокоиться за свою безопасность.

Утро в порту выходит не без мороки: оказывается, что моих запасенных 1000 йен не хватит, чтобы оплатить все выездные налоги, и я бегаю из порта в полном обвесе в ближайший супермаркет, так как налог можно оплатить только наличкой, а местный банкомат, конечно же, не принимает международные карточки.

С билетами на паром тоже вышла эпопея. Я давным-давно купил билет через компанию-аггрегатора DirrectFerries. С карточки списали деньги на билет, но после обещанных 48 часов билета так и не присылают, но вместо этого с меня списывают деньги во второй раз. Спустя еще несколько дней я попытался до них дозвониться (рискуя вогнать себя в долги), но безуспешно — все операторы заняты, пожалуйста, дождитесь, пока вы не будете должны за этот звонок свою почку. Пишу письмо в поддержку с гневом и недоумением, иииии тут мне приходит от них весточка «Извините, не удалось подтвердить вашу броню и купить вам билет, сорян, деньги скоро вернутся на счет, заходите еще». Я в ужасе отправляюсь искать альтернативные способы перебраться из Японии в Корею, нахожу сайт непосредственного перевозчика и покупаю билет на тот же рейс, да еще и в два раза дешевле. Я уже потираю довольно ручки (пусть и одновременно с некоторым чувством тревоги, нет ли тут какого подвоха), но тут приходит письмо счастья от тех тормозов «Ура, нам всё уже удалось забронировать билет на тот рейс, поэтому деньги мы вам возвращать не будем!». И у меня два билета на мое имя на одинаковый рейс, пиздец. Пишу еще письмо гневное, но ответа от них не стоит ждать скорого.

Мое спартанское местечко в каюте

Корея

Во время 6-часовой переправы из Фукуоки в Пусан окончательно понимаю, что я простыл. Сопли, чих и всё такое. Я и в московских аптеках ничего не понимал, а уж в корейских будет особенно весело покупать капли в нос.

На пароме все азиаты неистово ели завариваемую лапшу, у них это не аттрибут бедного студента, а просто базовая еда, как картофан. В Пусане я впервые решился взять себе тоже завариваемую лапшу и обжег себе рот, сидел на кухне хостела и пытался не подать виду, насколько мне тяжко дается эта лапшичка. Понятненько, корейская еда не для меня.

Чем дальше, тем меньше во мне туристического, и больше обывательского. В Пусане толком не ходил никуда даже, вчера весь день сидел в лаундже хостела, уткнувшись в ноутбук, и выходил из этого состояния дважды: сходить в ближайшую фастфудную позавтракать и сходить до ближайшего магазина купить лапши (той самой) на ужин. И при планировании дальнейшего пути уже не пытаюсь найти варианты остановок в промежуточных городах, сразу беру билет до Сеула, где три дня, возможно, так же буду чилить у ноутбука. Наверное, я насытился этими азиатско-городскими особенностями и теперь воспринимаю эти города не как источник впечатлений, а как просто среду обитания. Зато доделал игру радиусов: kefiijrw.com/radius/

Хотя вот по пути от хостела до вокзала случайно оказался в местной старшей школе для девочек, и меня охранник выпроводил наружу. Так что рецепт как всегда один — слоняться без определенной цели, и приключения сами тебя найдут.

Потусив по центру Сеула пару дней и забравшись на канатной дороге на гору к облепленной туристами телебашне, я, в общем, так шустро закончил свою южнокорейскую программу, так как тут довольно скучно. В последний день хотел сгонять на какое спортивное мероприятие и нагуглил какой-то бейсбольный матч, но на сайте команды я не смог найти информацию по стоимости билетов на английском и решил не ломиться, вдруг там аншлаг.

Чтобы прибыть в аэропорт вовремя, встать пришлось в 5 утра. Из-за того, что в Корее, так же как и в Японии, не справиться с перемещением по общественному транспорту без наличных, я был вынужден играть в эту игру «Потратить к моменту покидания страны ровно все оставшиеся наличные». Конечно же, я облажался: билет до аэропорта оказался неожиданно более дорогим, чем я рассчитывал, и я в небольшом предпаническом состоянии брожу по району в 5 утра, чтобы найти банкомат. Нашел в круглосуточном 7-eleven, но там в самом конце операции вместо наличных мне показывалась фига «С вашей картой такая операция невозможна». Я еще немного поседел, а потом придумал новый план: на имеющиеся наличные купить билет в метро не до аэропорта, а до центрального вокзала, где, как мне помнится, было дофига всяких обменников, международных банкоматов и прочего. Хотя, конечно, ехать придется в другую от аэропорта сторону и потерять на этом можно было минут сорок, что добавляет немного интриги в игру «успею ли я на рейс». Покупаю билет, прохожу через турникеты и, о чудо — сразу натыкаюсь на международный банкомат внутри станции. Снимаю деньги, выхожу через турникеты, снова покупаю билет, только уже до аэропорта и благополучно и вовремя до него доезжаю.

Сеул в 5 утра

Но в аэропорту меня ждал следующий квест: девушке на стойке регистрации не понравилось, что у меня где-то там вышла нестыковка с именами: в паспорте Sergei, а билет оформлен на имя Sergey. Суууукааааа. В итоге я засыпал ее всеми документами, что у меня есть, своим вторым заграном, где я Sergey, и сингапурской визой зачем-то, и она со всем этим ушла минут на 15 совещаться с начальством. В итоге меня пустили на самолет, пусть и погрозили пальчиком.

Гонконг

После четырехчасового перелета приземляюсь в Гонконге, из аэропорта на жд-экспрессе добираюсь до какого-то транспортно-торгово-делового-центра. До хостела идти не очень далеко, километра два-три, и я просто ищу выход из здания, чтобы натопать их пешком. Я слоняюсь по этому торговому центру с нищебродским удивлением, так как этот вокзальчик был нашпигован магазинами гуччи, дольче и габанна, версаче и прочего лакшери-люкса, а там, где в москве находился бы фудкорт с крошкой-картошкой, здесь были выставлены автомобили Мазерати (пояснение из википедии: «производитель эксклюзивных автомобилей спортивного и бизнес-класса»).

В итоге, ругаясь на навигацию в этом ТЦ, которая рассказывала только о расположении магазинов и молчала о рабоче-крестьянских нуждах вроде выхода на улицу, я всё же добрался до какого-то подъезда, куда подавались такси и богатыче машины посетителей ТЦ.

Я выхожу здесь и попадаю в состояние недоумевающего охуевания. Я думал, что в Японии было жарко, но вот о существовании ТАКОЙ погоды я вообще понятия не имел. Впрочем, до этого я и южнее Еревана не бывал. Будто ты в жаркий московский день стоишь под выхлопной трубой грузовика. Будто ты заходишь в ванную после того, как там кто-то принимал очень горячий душ, и там душно и влажно. Будто на тебя со всех сторон направлены тепловые пушки и увлажнители воздуха. Я оборачивался, пытаясь понять, откуда идет эта влажность и жаркий ветерок, может я под выходным вентилятором кондиционера оказался или что-то вроде того, так как отказывался признавать, что такое может быть само по себе. Я продержался на улице около минуты, плюс пешего прохода там не было (вероятно, не подразумевается, что в таком климате из центра для богачей кто-то будет пытаться уйти на своих ногах), и вернулся обратно под власть кондиционеров и неведения, что там происходит снаружи.

Что же, даже эти пару километров лучше преодолеть на транспорте. Я гуглю маршруты и выясняю, что здесь есть автобусная станция, откуда я смогу доехать до нужного мне места, и отправляюсь на поиски ее. Снова теряюсь, блуждаю с полчаса, ругаюсь на навигацию, зависаю у карт, где мне пытается подсказать местный лакшери охранник. Когда мне удается добраться до узкой бетонной кишки, ведущей вниз, я снова сталкиваюсь с ощущением «Да не, не может быть, чтобы это была такая погода, я наверное в баню случайно зашел». И так всё время — каждый раз, оказываясь под властью кондиционера, убеждаю себя, что такой херни на самом деле не может быть и это всё преувеличение моих воспоминаний, и каждый раз, оказываясь снаружи, просто разрывает на части от охуевания, как такое вообще возможно. Под солнышком или в теньке, днём или ночью — вообще не имеет значения. Меня спасало только то, что вокруг никто не владеет русским языком, и я мог шпуляться словооборотами вроде «Да ну нахуй, ну ебануться».

теперь я представляю, что такое «feels like +36»

Просторная бетонная подземная парковка всегда была убежищем прохлады даже в самые жаркие московские деньки, но в душном некондиционируемом подвальном этаже ТЦ, где были автобусные остановки, мои представления о мире снова были разрушены. Я нашел нужный автобус, но при посадке выяснилось, что купить билет у водителя нельзя. Я махнул рукой и, уже смирившись с ужасом, вышел на улицу брести к ближайшей станции метро.

Станция метро оказывается снова каким-то громадным 6-уровневым центром всего подряд, и я снова блуждаю полчаса, пытаясь понять, где мне найти нужную платформу и как купить билет (конечно же, тоже только за наличные).

Проезжаю одну остановку, долго блуждаю по сети подземных переходов (вероятно, сделали так, чтобы было как можно меньше необходимости находиться на улице) и таки добираюсь до хостела, который находится на 14 этаже в какой-то подворотне как из ранних фильмов Джеки Чана.

После принятия душа и зализывания ранок решаюсь вновь выйти на улицу ближе к закату, и без тяжелого рюкзака за спиной, мгновенно делающего майку со спины мокрой насквозь. Стойко брожу по ночному городу, завлекаемый его световой рекламой.

Делаю большую петлю, выбираясь к спальным районам, где виды напоминают вполне себе многоэтажную жизнь Марьино, ну только все домики в 2-3 раза выше.

И потом уже через набережную с «открыточными видами» возвращаюсь к полуночи в хостел.

Как выяснилось, при выборе хостела я перепутал, где основной движ: оказывается, что берег, который по карте казался унылым, на самом деле и есть центр города. Хорошо, что я забронировал жилье только на сутки, и теперь могу перебраться на ту сторону. Хотя снова придется по жаре таскать свой рюкзак при переселении.

Места в Азии так мало, что душевые часто совмещают с туалетом.

Еще понял, что я опасаюсь не только ситуаций, когда мой собеседник знает английский очень плохо, но и ситуаций, когда собеседник знает английский куда лучше меня. Особенно эти самые нейтив-спикеры, ужас какой. Они шпилят с такой скоростью и дикцией, что я вообще не успеваю улавливать смысл, плюс они провоцируют эти ваши смол талки на отвлеченные темы. Спасает только угрюмая рожа кирпичом и наушники в ушах. Вероятно, поддерживаю репутацию русских за рубежом среди администраторов хостелов.

Прогуливаясь по Гонконгу во второй день, в голове вертел новые и новые аналогии местного климата. В топе оказался вариант «Будто летом на даче в теплице».

Я был накануне наслышан про протесты в Гонконге и уже думал, что всё, опять без меня дело не обойдется. Дело в том, что как-то 21 февраля 2014 года я прилетел в Киев, и Янукович сбежал на следующий день; 3 мая 2018-го я прилетел в Ереван, и в этот же день многодневные протесты в Армении окончились победой Бархатной революции (только пришлось из-за перекрытия дорог идти из аэропорта в город пешком); через неделю я добрался до Тбилиси, и в этот же день там состоялся знаменитый рейв-митинг. В общем, мания величия убеждала меня, что протесты в Гонконге никак не могут обойтись без меня. Но я их не смог обнаружить, так как они тогда были не перманентные, а периодические, типа раз в неделю собирались люди или около того. Вместо протестов я обнаружил еженедельное собрание филиппинских домохозяек, которые в единственный выходной день устраивали в центре города прямо на проезжей части и под мостами (чтобы от дождя спрятаться) масштабные пикники, где перемывали косточки своим хозяевам, а также пели в караоке, играли в карты и танцевали. Для них полиция даже улицы перекрывала.

Что бывает, когда заселяешь в удаленный от цивилизации кемпинг на вершине горы, по тупости не закупившись заранее продуктами? Сутки питаешься лишь орехам из неприкосновенных запасов, запивая горячей водой.

Вид из хостела на горе

И сам домик

Утром спустился с горы и планировал доехать до следующего хостела, но не смог найти свой проездной, на котором лежали аж 1200₽. На автобусной остановке, конечно, перебор всего рюкзака не стал устраивать, поэтому пришлось взять такси. Чтобы немного подсластить мои страдания, убер прислал Теслу.

Сегодня как никогда близок был к выкидыванию своей кофты, но после заселения в хостел попал под гнет кондиционеров, и вновь только кофта спасает. Реабилитирована.

А это официально первая капля пота, сорвавшаяся со лба

Что-то список проебанных вещей пополняется слишком стремительно: после проездного теперь не смог найти наушники с чехлом для них. Кажется, в чехле еще была флэшка, скрепка для открывания лотка сим-карты и затычки в уши. О берушах я горевал этой ночью больше всего, так как в моей комнате хостельной обосновалась шумная испаноязычная компания, и в 3 часа ночи свет горел, они разговаривали в полный голос и шумели сбором чемоданов. После неудачных попыток заснуть свалил от них на кухню, где слопал ничейную лапшу, мудро использовав только 5% острого соуса из идущего в комплекте пакетика.

О чем я уже говорил: многоэтажки в Гонконге — ну будто в Марьино попал

Посчитал, что за всё это время с середины апреля я побывал в 27 хостелах (и две квартиры через airbnb). Кажется, я теперь могу писать книгу «Как выбирать низкобюджетный хостел» или открыть консалтинговое агенство для администраторов хостелов, чтобы они не повторяли ошибки друг друга. Главный подвох, о котором я не подозревал до старта — что в хостелах полотенце не всегда предоставляется бесплатно. Иногда я скрипел зубами и доплачивал за него отдельно, иногда просто оставался немытым, а вот в последнюю ночь в Гонконге я решил дерзнуть и помыться без полотенца, ограничившись бумажными салфетками и туалетной бумагой. Теоретически, конечно, осуществимо, но только если волосы не очень длинные и готов к тому, что в них будут белые бумажные катышки.

Обычно экстремалы в погоне за адреналином прыгают с парашютом или сальтухи на велосипедах вертят, а я вот за 3 часа до международного рейса отправился кататься на канатной дороге, где час занимает только чистый путь туда-обратно, а до аэропорта потом еще минут 40 на автобусе, и, напоминаю, билеты на этот автобус непонятно где покупать.

Во время этой авантюры мои мысли как маятник менялись от «Господи, какой же я долбоеб, зачем я в это ввязался» до «Вот это я красавчик, всё как по нотам разложил, выебал систему своим дерзким планом».

На конечной станции меня ждал какой-то буддийский храм с огромной статуей Будды, но я поразглядывал его только из кабинки, так как нельзя было терять время.

И символично, что из кабинки было прекрасно видно аэропорт, так что он постоянно напоминал о себе.

Немного запаниковал, когда на конечном пункте обнаружил внушительную очередь на кабинки в обратную сторону, но сотрудники канатки довольно полотно набивали кабинки туристами, так что очередь провернулась за 5 минут.

Еще в кабинке я вызвал себе убер, чтобы не надо было ждать машину после приземления, и всё уложил тютелька-в -тютельку: подошел к гейту за 4 минуты до начала посадки.

Сингапур

Из самолета я выбрался только в 23:30, после всех контролей было уже за полночь, надо было добираться до хостела. Тут начинается фестиваль моего долбоебизма и глюков телефона, вызванных моим долбоебизмом (нечего накатывать раннюю бету айоси).

Я упустил последний автобус, который шел напрямую до хостела, потому что просто не заметил его, отвлекшись на другой автобус. Поэтому пришлось ехать составным маршрутом из нескольких автобусов, но во время поездки приложение, по которому я следил за своим маршрутом, повисло и намертво заблокировало весь телефон минут на 10, что я даже перезагрузить его не мог. Без информации о маршруте пришлось импровизировать, и я случайно вышел на какой-то остановке, после чего пытался реанимировать телефон, а когда он пришел в себя, я выяснил, что до хостела еще идти полчаса, а время уже час ночи.

Когда я дошел до хостела и попытался заселиться, выяснилось, что я ошибся на сутки и забронировал хостел на следующую ночь, а не на эту. Я предложил прямо сейчас забронировать через букинг на эту ночь, администратор на ресепшене согласился, но я не мог это сделать, так как приложение вываливалось и зависало на этапе подтверждения. Админ не понимал, что я там вожусь, хотел пойти уже спать, а я ругаюсь про себя и 15 минут пытаюсь провернуть простейшую операцию на глючном телефоне. Пришлось доставать ноутбук.

Знакомая, которая переехала жить в Сингапур, сейчас была в России, то есть мы разминулись: она впервые за год оказалась в Москве и не застала меня, а я впервые оказался в Сингапуре и не застал ее. Сфотографировался возле ее дома.

В моей кладовке махровых стереотипов Сингапур — это место, где тебя отшрафуют на 500 долларов даже за плохую прическу или незавязанные шнурки, не говоря уже о других страшных грехах вроде прилюдного жевания жевачки. Так что передвигался по Сингапуру я с опаской, но когда к закату уперся в маленький безлюдный песчаный берег, вода была настолько теплой, а я настолько потный, что я победил страх перед дикой фауной тропиков и наверняка существующим запретом купаться и сгонял охладиться под взглядами пассажиров проплывающих яхт.

Так как плавок у меня не было, то купался я в трусах, а потом разменял их на шорты и гулял потом с мокрыми трусами в руках по городу и думал, куда их пристроить в кафе: и в карман не засунуть, и на стол не положить

Из-за каждодневного чередования хостелов и районов вышло, что на последние сутки я заселился в самом сердце индийского квартала. Кажется, местные обитатели чувствуют себя некомфортно, когда плотность населения меньше пяти человек на квадратный метр.

Решил спрятать возле дома знакомой какой-нибудь артефакт-подарочек ей, чтобы вышло такое рукопожатие через предмет. Так как придумал я это только в последний день накануне полета, то времени конструировать и магазины обходить не было. К тому же, довольно тупо человеку, который после месяца в России возвращается домой в Сингапур, дарить что-нибудь сингапурское или российское. Поэтому я вспомнил, как она хвалила Японию, повыкавыривал из карманов и закутков рюкзака всё, что у меня осталось после посещения стран (всякие чеки, билеты, квитанции, хостельные инструкции и прочее), отфильтровал только японское из этой кучи, среди этого еще провел кастинг и из оставшегося барахла ночью на кухне хостела соорудил непонятно что. Откровенно говоря, это просто пакетик японского чая (забрал из одного хостела на черный день), обернутый самыми колоритными чеками с билетами и даже двумя рекламными листовками, которые мне всучили в Токио: про какой-то безумно дорогой массаж кистей рук, толкающий на мысли о завуалированной проституции, и о каком-то невероятно точном и прогрессивном IQ-тесте, раскрывающим твой потенциал и неизведанные таланты.

Всё это было обернуто салфеткой, обмотанной клейким рулонным бинтом из аптечки, куда я еще заныкал монетку в 50 йен. Для герметичности этих бумажек я пожертвовал своим пакетом для еды, но была проблема - пакет и всё остальное были белыми, а это немного палевно, так как я во время тестовой прогулки уже принял решение спрятать свой артефакт на земле среди цветов.

Еще я размышлял, стоит ли переться к дому прямо посередине ночи, когда поделка была завершена, или лучше уже утром по пути в аэропорт. Спрятанное ночью в темноте днем может оказаться очень даже заметным, но ночью меньше шансов нарваться на зевак, которые могут вообще обломать всю затею, поэтому я поперся в полчетвертого ночи. Конечно же, неподалеку от дома стояли с включенными мигалками 4 полицейские машины, а я хоть и не по криминалу шел, но мысленно уже принял на себя роль кладмена, играющего с огнем (в Сингапуре смертная казнь за наркоторговлю). Возле самих ворот дома полицейских напрямую видно не было, поэтому я приступил к делу. Очень кстати оказался черный мусорный пакет, валявшийся неподалеку. Так что, обернув всё еще одним слоем, теперь уже темным, я подозрительно послонялся туда-обратно и со второй попытки пристроил сверток в углу среди цветов.

Полет в Шанхай был с пересадкой в Бангоке, и я немного стремался из-за своих опасений по китайской визе — вроде я мог 6 дней находиться без визы транзитом в Шанхае, но там начинался мутный перечень дополнительных условий. Все эти паузы, когда девушка на ресепшене ищет в моем паспорте китайскую визу, потом выслушивает мое объяснение про безвизовый транзит и надолго уходит с мои паспортом совещаться с начальством.

Лютая сингапурская служба безопасности не пускает на борт мои маникюрные ножнички, хотя три полета до этого они проблем не вызывали. Прощайте. Взамен сумел протащить на борт зонт, про который мне еще при регистрации сказали, что его не пустят.

В Бангоке было три часа между рейсами, но я не решился проходить паспортный контроль и выходить наружу, так как я впервые транзит самостоятельно преодолеваю. Разглядывал самолеты в окно и набивал себя едой, так как меня ждал 4-часовой перелет лоукостерский, то есть без питания.

Еще когда я решил взглянуть на посадочный талон, я обнаружил невообразимое: мое место имело номер К41. Так далеко в алфавите я еще не забирался, да и в числах тоже. Я пробил по флайтрадару модель самолета и с нетерпением ждал своего первого полета на большом самолете с двумя центральными проходами — А330.

А еще там были экранчики в сиденьях, вау! Они немного скрасили мне полтора часа ожидания взлета, так как я зарубился смотреть киношку. Рядом со мной сидел какой-то деревенский китайский мужичок с женой, и казалось, что это вообще их первый полет. Мужик постоянно стучал по мне локтем при манипуляциях со своей одеждой, рюкзаком и полотенцем, которым они накрывали коленки, и даже не пытался как-то извиниться или предотвратить эти удары в будущем, будто я был подлокотником его дивана. Еще по диагонали впереди меня чувак включил тот же фильм на пару минут раньше и спойлерил мне всё. А уж эти голосовые объявления на трех языках, которые обрывают просмотр фильма...

Шанхай

Прилетели в полдвенадцатого ночи. Я еще в Сингапуре перед вылетом зашел на сайт китайской пограничной службы, где была специальная онлайн форма для заявки на транзит, и после её заполнения на руках меня был QR-код от этой заявки. Я им усиленно махал пограничникам, доставал из рюкзака ноутбук, пытался подключиться к вайфаю и показывал этот их сайт и эту анкету, но безрезультатно — всё равно пришлось заполнять ручкой бланк прилета. Потом еще минут десять проверяли все мои бумажки, брони отелей, обратные билеты, и в итоге меня пускают в Китай.

Только времени уже час ночи, и я начинаю пытаться понять, работает ли что-то из транспорта до города. Меня облепляют китайские ребята «Taxi, Taxi», подарив мне немного ощущения Родины, но я прорвался через них, забрал из багажа изъятый у меня при посадке зонт и нашел остановку ночного автобуса.

Только все пункты маршрута были написаны на китайском языке, и в таком беззащитном состоянии угадывания, проедет ли автобус через нужный мне район, меня всё же захватывает в плен очередной такси-мен. Он, конечно, убеждает меня, что автобус не проедет там, куда мне надо, куда бы мне надо ни было, и поэтому всего за 200 юаней он довезет. Я пересчитываю юани в рубли по заранее заученной формуле «умножай на девять», охереваю и отказываюсь. Но торговаться я всё равно не умею, поэтому на предложение в 150 юаней я всё же соглашаюсь, хотя это тоже дохера. Во время долгого пути к машине на подземной парковке он при помощи переводчика пытается объяснить мне, что в машине также будет его тетя, и поэтому за это он мне сделает скидку. Хотя когда приехали, сдачу отсчитал по изначальной цене, а мне было как-то неловко тыкать в тетю пальцем, напоминая о его обещании. Тетя владеет английским чуть получше таксиста, но особо не беседовали. Еще в машине обнаружил, что с такой заботой протащенный через все препятствия зонт я оставил в аэропорту.

Еще в аэропорту я сталкиваюсь с хлопотами китайского роскомнадзора: сервисы гугла в стране не работают (а также ютуб, википедия, твитер, телеграм и все остальные блага цивилизации), поэтому без гугл карт и с очень глючным GPS обнаружить правильную точку на карте не так уж просто. Так что после высадки из машины я минут десять пытаюсь найти хостел, шатаясь по переулкам и перекресткам. Время уже полвторого ночи.

Бужу админа хостела, он пытается заставить работать местную систему контроля за передвижением населения, я уже сплю за стойкой (подготовка клада накануне заняла полночи, так что поспал я всего часа 4 накануне), мужик ругается на китайском на глючный госсервис и нервно стучит мышкой по столу. Через двадцать минут он предлагает оставить мой паспорт у него, что попробовать оформить меня утром, и я согласен на всё что угодно, лишь бы добраться до кровати.

Привел меня в номер, где в темноте стоят две двухэтажные кровати, на нижних кто-то храпит. Я с включенным фонариком на телефоне пытаюсь тихонько разобраться, что где. Туалет оказывается за стеклянной перегородкой от кроватей и без замка, но ночью пофиг. Еще в самолете страдал от жажды, и поэтому сейчас уже не сдержался и допил воду из бутылки кого-то из спящих, что стояла на столе, палевно хрустя бутылкой. Надеясь, что завтра не будет разборок по этому поводу.

Шанхай — это как если какой-нибудь унылый Сеул смешать с Россией. Да, небоскребики, рекламные дисплеи размером с дом и вообще буйство капитализма, но при каждом входе в метро надо пропустить вещи через театр безопасности а-ля российский вокзал, в общедоступный вайфай пускают с китайской сим-картой, половина привычных сайтов и приложений, включая банковские системы, заблокированы, а вместо них локальное импортозамещение, в котором разобраться очень затруднительно; хостелы обвешаны всякими государственными инструкциями, протоколами безопасностями и оценкой от специального надзирающего комиссара по туризму. Богатей и повинуйся.

вход в вайфай по китайскому номеру

кладем сумочки

хуй тебе, а не оплата привычными способами (apple pay тоже только если местная карта привязана)

капитализм

типичные виды при прогулке по городу

селфак

Если подводить итоги и также упаковать впечатления во мнения по остальным посещенным местам, то Япония — про то, как сделать максимально комфортным проживание огромного числа жителей на маленькой площади. Этикет, взаимоуважение, компактность, качество без роскоши и изысков, продуманность, многоуровневость, концентрированность.

Сингапур — про то, как сделать максимально комфортным проживание, впечатлить и развеселить огромное число жителей на маленькой площади; заманить, привлечь к себе на пмж умных и богатых со всего мира (в отличие от Японии, которая не пытается никого впечатлить и привлекать со стороны). Претенциозность, лакшерность, амбициозность, задроченность; это Зарядье размером с город; главная набережная Баку, только не превращающаяся в нищету за ближайшим углом. Урбанизм головного мозга. Большой брат, раздающий благо.

Гонконг — про то, как люди сами пытаются существовать (но куда меньше сосуществовать) комфортно в тесноте в условиях, если им дать абсолютную свободу. Капитализм, стеклянные небоскребы, реклама мегкопораций и реклама рыбной лавки, многоэтажки-человейники, социальное расслоение (при этом низшие слои всё равно не то что совсем бедствуют).

Корея — про скучное благополучное общество потребления, где можно найти магазин «предметы, на которые нанесен логотип supreme».

Часть...эээ...вторая с половиной?

Застрять во Владивостоке

Часть...эээ...вторая с половиной?

Застрять во Владивостоке

Ночным рейсом вернулся во Владивосток, придумал 4 позы для сна в самолете.

Я узнаю родину по белым пластиковым дверям

Первые часы в городе сопровождаются неопределенным чувством потери. Поразмыслив, я понял, что это из-за того, что я впервые за месяц с пустыми руками, так как кофту наконец можно носить на себе. God bless +20°.

Кофте, к слову, уже совсем плохо.

Этого отверстия вообще не должно быть

У чувака, который весь этот месяц хранил мой рюкзак, завтра свадьба. Я пытаюсь понять, какой вариант деликатней и одновременно более надежный: заявиться за рюкзаком до свадьбы или после (или может во время?). Сегодня он наверняка в хлопотах, но может деловой настрой наоборот, позволит оперативно разрешить задачу с передачей рюкзака, тогда как после свадьбы может наступить режим наркоза, когда «и пусть весь мир подождет». Еще надо же, наверное, подарок какой, тут как бы и услугу мне оказал, и повод такой, но я без понятия, как это вообще происходит, что дарят и какой бюджет вообще рассчитывать. Чайный сервиз? Бутылка коньяка? Купюры в конверте? Еще надо аккуратным быть, чтобы случайно не быть приглашенным на свадьбу. Ох.

После перелета из Шанхая, кстати, китайцев вокруг не стало меньше. Просто теперь немного разбавлены русскими.

Сегодня ночью на соседней койке я слышал самый громкий храп в жизни. Это было больше похоже на это пародийное изображение храпа во время комедийных сценок какого-нибудь камеди клаб, потому что просто не верится, что такое может происходить самопроизвольно.

Зато вид из окна ок.

Или даже так.

Хостел всё же пиздец. Каким-то неведомым образом он привлекает к заселению только тетенек и дяденек из категории «под 50», и всё это какая-то ебаная коммуналка из кошмарных снов. Какие-то три подруги откуда-то из Польши или типа того, два мужичка, которые вечно смотрят телевизор и комментируют всю рекламу и телепередачи, и обширное семейство аж в трех поколениях, и внучок слоняется по хостелу от скуки, а бабуля в розовой ночнушке интересуется у пузатого зятька, смотрящего без наушников ютуб с планшета, борщец ей с женушкой замутить или пельмехи. Очень неловко в таких случаях заходить на кухню и пристраиваться на край стола во время обильного семейного ужина, а есть за пределами кухни, конечно же, нельзя. Очередь с полотенцами и зубными щетками в руках в единственный душ-туалет-умывальную, и выходящий оттуда муженек после реплики «Следующий» не может не сказать следом «Сказал заведующий». Спрятался с ноутбуком на кровати, занавесился занавесками, вставил наушники в уши и думаю, какого хрена я в этот раз решил брать хостел сразу на четыре дня вперед.

Внезапная новость — на почту пришло уведомление о начале регистрации на рейс, а это означает, что я опять проебался на сутки, и если бы не это письмо, то наверняка бы очень весело в аэропорту узнал бы, что мой самолет улетел сутками ранее. Это немного форсирует мои планы, но в этом есть и хорошая новость — сбегу из хостела раньше.

Самолет у меня снова ночной, вылет в 3:20, а транспорт из города до аэропорта работает не сильно допоздна. Самое позднее, что я нашел — электричка, стартующая из Владивостока в 20:30. На ней я и планировал доехать до аэропорта, но на месте я обнаружил так много азиатов с чемоданами, ломящихся в здание вокзала, что я решил, что только прохождение проверки багажа на ленте досмотра займет дофига времени, и решил воспользоваться всё же автобусом, который стартует на 15 минут раньше.

Автобус ехал не до аэропорта, а до городка Артем, находящегося под боком у аэропорта (ну или наоборот). И оттуда уже можно было в любое время суток вызвать такси и за 100 ₽ докатить до аэропорта. Это «любое время» настало сразу после того, как я вылез из автобуса и огляделся, так что в аэропорту я оказался около 10 часов вечера, то есть более чем за 5 часов до вылета. Делать было нечего, и я сортировал и выдрачивал в редакторе фоточки из азиатского турне, которые планировал пачкой выкинуть в инстаграм. Когда заряда на телефоне оставалось меньше десяти процентов, я лениво процедил «ну ладно, дальше откладывать некуда, достану я тебе внешний аккумулятор». Однако внешний аккумулятор я не нашел. Как и поясной сумки, в котором он был. Как и всё, что было в поясной сумке, включая паспорт гражданина РФ, по которому я должен был вылетать... тут я посмотрел на часы и понял, что своим затягиванием с зарядкой смартфона поставил себя в неловкое положение: до вылета оставалось 2 часа. Я скорее в формате нервного тика вновь и вновь перебирал оба своих рюкзака в поисках поясной сумки, а параллельно пытался понять, где я ее мог ее проебать. Кандидат номер один — хостел, конечно. Я рассчитал время по Яндекс.Такси: только в одну сторону время уйдет 45 минут. Чисто теоретически можно было успеть, но уверенности у меня, что вот сумочка моя там лежит и ждет в определенном месте, у меня не было. Кроме того, вторым кандидатов врезался флэшбек, как я ВРОДЕ БЫ доставал деньга для оплаты проезда в автобусе из этой поясной сумки, лежащей в рюкзаке. Достал ли я ее из рюкзака, разыскивая купюры? Положил ли я ее туда же на верхнюю полку автобуса или забрал с собой на коленки? Действительно ли я достал деньги из этой сумки, а не из тыльного отделения рюкзака? Я понятия не имею, память меня подводит. В общем, второй кандидат — это автобус. Так что теперь уже всё не так уж однозначно, поэтому я решил не гнать бездумно в хостел (заплатив 2 тысячи рублей на такси), а сначала позвонить туда. Сонная администраторка (время-то час ночи) подняла трубку и сначала отказывалась лезть в сонное царство шерстить окрестности моей кровати, на которую она уже постелила другого человека (у меня вообще-то бронь еще до утра!), но потом всё же совершила рейд, перезвонила и сказала, что ничего не нашла, но если утром при свете дня что-то обнаружится, то она позвонит мне.

ШТОШ. Это кое-что меняет, а именно — я официально лишился шанса найти паспорт до вылета, так как очевидно, что водитель автобуса, автовокзал (если он существует) и бюро находок в нем (если оно существует) в час ночи работать не собираются. Я пошел на стойку регистрации с покаянием и предупредил, чтобы меня не зазывали по громкой связи на весь аэропорт как потерявшегося пассажира, на что девушка предложила мне забить на это дело хуй и лететь по другому паспорту (я не уточнял, но видимо, по заграну). На долю мгновений эта мысль показалась мне довольно заманчивой, но всё же консервативное начало взяло во мне вверх: мне надо паспорт разыскивать в городе, а не улетать от него в ебеня. К тому же потерялась всё же целая сумка, и я не был уверен, что помню всё, что находилось в ней, и что это не окажется сюрпризом позже. Из того, что я помнил, там был паспорт рф, один из загранов, блокнот с ручкой, внешний аккумулятор с проводочками и usb-зарядками, затычки для ушей (опять!!!!), вроде бы какие-то из банковских карт и симкарта дримсима. Девушка за стойкой поняла, что я не бунтарь ее судьбы, и уже куда более скучающим голосом предложила обратиться к кассе S7, чтобы попробовать вернуть хоть какую-то часть стоимости билета. Я к затее отнесся довольно скептично, так как покупал билет по одному из самых днищенских тарифов, который вряд ли подразумевает возможность сдать билет, но всё же последовал ее примеру. В кассе мне сказали отменять заказ через личный кабинет на сайте, и вот я с ноутбука, который теперь заодно выполняет роль внешнего аккумулятора для умирающего айфончика, пробился через авторизацию и с удивлением обнаружил, что мне вернут практически всю стоимость билета, забрав себе за мою шалость лишь 1600 рублей. Сколько будет стоить билет взамен на ближайшие дни, я, честно говоря, даже боюсь узнавать, и не планирую, пока не разберусь с потеряшками.

Я, как обычно, не способен расфокусироваться с задачи, на которой меня замыкает, и вот в 2:30 ночи в зале ожидания аэропорта усердно гуглю контакты автовокзалов, бюро находок, местные форумы и паблики вк, где могут появиться объявления или где можно опубликовать мое, хотя так-то лучше бы я оставил это на завтра (про изливание событий сюда, пожалуй, можно сказать то же самое), а сейчас обеспокоился гостиницей. Наверное, гнать сейчас в ночь во Владивосток не имеет смысла (1000 ₽ такси в одну сторону) и стоит просто найти ночлег где-нибудь поближе. Однако при аэропорту своей гостиницы вроде нет, так что придется немного помучать букинг.

Я всё же официально долбоеб. Букинг позволяет искать ночлег на текущую ночь до 2:00, и я в начале этой истории заглядывал смотреть варианты, но отвлекся, а теперь уже всё, и мне предстоит тусить в аэропорту до утра, а потом выбираться в город (Артем или Владивосток — еще не решил) и ждать там в кафешках время чекина, которое редко когда раньше 12 часов дня начинается.

Я вернулся к смиренному гуглению информации о маршруте автобуса, компании-перевозчика, его контактных данных. В районе полпятого утра я наткнулся на расписание этого маршрута, и у меня появилась идея: раз это был последний автобус на рейсе, то может он остался там где-то на конечной ночевать и первым же стартанет утром обратно. Если я его встречу, то получу доступ к салону, который можно будет лично обыскать до любых других пассажиров, и водителю, которого можно будет допросить. Первый рейс стартует на конечной в 5:30, и я решаю взяться за него. Таскать свой туристический рюкзак в этой эпопее нет желания, поэтому я сдаю его в камеру хранения аэропорта и заказываю такси.

Однако мне попадается типичный околоаэропортный таксожулик «Пожалуйста, отмените заказ», и пока я с ним дистанционно препирался, я по-старнике стопанул другое такси рукой. Я не очень успевал к конечной стнации к моменту старта автобуса, и хотя и мечтал как в фильмах тыкать в автобус пальцем и говорить таксисту «Следуй за ним», а может даже на скорости перепрыгивать из машины на автобус... но я решил не гнаться до конечной и отлавливать автобус на одной из промежуточных станций. Однако мой план провалился: из густого тумана на остановку выехал совсем не та модель автобуса, на которой вчера ехал я.

Из-за этого я в автобус не сел, и пожалел об этом буквально через три секунды после его отправления. Ведь я его рассматривал исключительно как место поиска утерянной сумки, хотя он при этом был и транспортом, который мог довезти меня до Владивостока. Бреду по пустому городу через туман к жд-станции и доезжаю до Владивостока на электричке, пытаясь хоть как-то поспать на этих неудобных угловатых сидениях.

Во Владивостоке занимаю наблюдательную позицию на автовокзале и изучаю все автобусы нужного маршрута. Всего их, как я полагаю, четыре. Поговорив с водителем первого из них, получаю номер телефона водителя, который вчера был на моем рейсе, но он сейчас отсыпается и в ближайшие полтора часа не стоит звонить. Я практически уверен, что второй автобус этого маршрута, прикативший спустя час на место первого, это именно тот самый — потому что ровно то сиденье имеет тот же дефект с фиксацией откидывающейся спинки, и разочарованно убеждаюсь, что в салоне нигде сумки нет, но водитель уверяет меня, что вчера последним рейсом ехал не этот автобус. Звучит сомнительно, конечно, но это же соломинка, за которую может зацепиться моя надежда, поэтому я оставляюсь караулить следующие автобусы. Третий — точно не мой автобус, поэтому я не стал даже ждать, когда он дождется своей очереди открыть двери, и отправился в столовую позавтракать и подзарядить ноутбук с телефоном.

Остаются четвертый автобус и звонок проснувшемуся водителю, и после этого уже можно вяло мониторить сайты с находками да прикидывать время работы отделения полиции, куда идти за справкой о потере документа.

Осмотрел четвертый автобус, провел допрос его водителя. Он тоже утверждает, что последний рейс стопроцентно выполнял этот автобус, хотя я еще сильнее убедился, что это не так, и я вчера катался на втором автобусе. Водитель тот еще не проснулся, поэтому моя миссия на автовокзале завершена, и я побрел ко вчерашнему хостелу. Я решил не обращаться к ресепшену и самостоятельно беспалева поглядел на все места в хостеле, где я обитал. После этого представляться администраторке и вместе с ней повторить обход было уже как-то неловко, поэтому я так же тихо покинул хостел.

Уже почти 11 часов утра, я закончиваю феерию ночного детектива, пока хватит. Снял хостел какой-то и завалился наконец поспать.

Проснулся уже вечером, и пока рабочий день у всех не закончился, поторопился сделать последний подход веры. Для начала снова заглянул в хостел, только на этот раз не инкогнито, и мы с администраторкой безрезультативно переворошили хостел, после чего она на всякий случай записала мой номер телефона. После хостела я пошел искать какую столовую для своего позднего завтрака, а в голове вновь и вновь прокручивал последовательность событий того дня. Чем больше проходит времени, тем больше мозг предлегает гипотез «А вдруг...» под непробиваемым аргументом «А представь, что это правда, сумка именно там лежит и ждет тебя, а ты упустишь возможность спасти ситуацию из-за своего скепсиса», поэтому вместо столовой я пошел на вокзал, в котором я был в тот день, но еще до того, как стартанул из хостела в аэропорт. Еще по дороге я смог дозвониться до водителя того самого рейса, но он через плохую связь донес до меня, что ничего не находил. На вокзале я заебал охранника на входе, помощника дежурного по вокзалу и мужика из камеры хранения. Тот, бедный, даже пустил меня к себе в коморку, чтобы я убедился, что моей сумки там нет, а в конце посоветовал обратиться к ментам (было немного удивительно слышать «менты» от служащего вокзала) в отделение, отвечающее за вокзал. Но к ним я не пошел и вообще, насколько я понял, полиция службой бюро находок не подрабатывают, и всё что они могут сделать — принять заявление и в своих базах пометить мой паспорт как недействительный, даже если полчаса назад какой добросовестный гражданин принес им этот самый паспорт найденный. Ну и может справочку какую дать взамен паспорта, но только она мне не особо нужна, так как билеты как минимум на самолет можно покупать по заграну, да и водительское удостоверение у меня еще осталось.

Помечать паспорт недействительным я не торопился, и начал второй сеанс гуглежа бюро находок и всяких местных форумов, досок объявлений и сообществ в соцсетях, где могут всплывать объявления о находках. Этому немного мешали две вещи: наличие во Владивостоке магазина подарков «Бюро находок» и наличие по соседству города Находка.

Когда стало понятно, что шансов на чудесное обнаружение во Владивостоке остается не так уж много, я оценил обстановку и решил, что можно со спокойной душой возвращаться к покупку билета на самолет и маневрировать дальше на сочетании «загран + водительское», а в полицию обращаться ну когда-нибудь, не знаю когда, пофиг.

Чтобы билет не стоил в два раза больше, пришлось оттянуть вылет на два дня, и первый из них я посвятил закупке внешнего аккумулятора, зарядки, провода для айфона и прочей проебанной техники.

Второй день я решил потратить на посещение одного мыса с маяком на окраине города. В общем, даже вида с карты достаточно, чтобы захотелось там побывать.

Я этот полустров приметил еще из автобуса, когда возвращался с Русского острова в начале июня, но всё не было времени на вылазку до сегодняшнего дня. Как обычно бывает в таких случаях, довольно скоро я обнаруживаю себя в каких-то непредназначенных для пешехода мест с размышлениями, когда же всё пошло не так. На этот раз — на обочине автотрассы.

Перебежав трассу, я оказываюсь у основания этого острова, но скоро меня ждет разочарование: КПП военной части и забор с колючей проволокой, уходящей в воду.

Только в этот момент я решаю загуглить название маяка и выяснить, что он закрыт для посещения, и поглядеть на него можно только с воды, подобравшись на лодке и водяном скутере.

Возвращаюсь в город и сразу отправляюсь в аэропорт, теперь уже напрямую и безо всяких пересадок, автобусов и такси. На этот раз я в аэропорту за 8 часов до вылета.

Часть третья

Камчатка

Часть третья

Камчатка

Фраза пилота самолета «Погода в Петропавловске-Камчатском хорошая, температура воздуха +8 градусов» бодрит, хотя вроде как конец июля и солнышко светит.

Всё сразу пошло немного не очень, и началось с жилья: мои представления о том, что чем дальше от Москвы, тем дешевле жилье, были здесь окончательно разрушены. Какая-то днищенская койка в общем зале хостела без каких-либо намеков на комфорт — 2 тысячи в сутки. То есть за эту койку я мог 8 суток жить в том хостеле в Казани (в более комфортных условиях, кстати). То есть прекрасная квартира в Хабаровске обошлась более чем в полтора раза дешевле вот этого:

Камчатка — финальная точка моих перемещений, больше никаких забронированных билетов и расписанных в календарике локаций, все мои планы заканчиваются здесь, дальше пустота. Кажется, что должно быть какое-то чувство безмятжности, взгляда в бесконечность, но из-за этого неадекватного ценообразования в городе вместо этого возникает странное чувство спешки. Деньги утекают, надо торопиться, надо торопиться. Куда торопиться, в чем торопиться — не очень понятно.

Местные ходят, будто по Сочи (ну или по Владивостоку), в шортиках, а я чувствую себя чужаком и ничего не могу с собой поделать — руки тянутся в карманы за перчатками, оба капюшона натягиваются на уши. С этими жителями у меня не сложились отношения. В первом хостеле, выбранном по принципу «где заселение пораньше, чтобы быстрее плюхнуться спать после ночного рейса», я поругался с тетенькой, которая защищала свои чайные пакетики от моего посягательства: при заселении мне сказали, что чай и кофе бесплатно, и в заполненной людьми и их продовольствии кухне я не разобрался, что к чему и где тут граница коммунизма. При выселении разозлил администраторку: я по своему опыту считал, что ко времени чекаута достаточно освободить койку, после чего можно еще сидеть в общей зоне, а оказалось, что женщина не приступала к уборке, пока я не уйду, и думала, что я сел в общей зоне ждать такси. Ее терпения хватило на полтора часа, после чего уже пошло недоуменное недовольство.

подготовка ко дню ВМФ во всю

Во втором хостеле вышло еще более стыдно. После заселения я захотел поставить свой внешний аккумулятор на зарядку, и для этого пришлось лезть на свой второй ярус койки дотягиваться до розетки. Провод у аккумулятора оказался слишком коротким, чтобы просто положить его на постель, висеть на проводе он никак не смог бы, поэтому я решил аккуратно положить его на две рейки изголовья — моей кровати и соседней. Когда я спустился, довольный своей затеей, я услышал грохот. Встав на цыпочки и оценив обстановку, я понял, что при спрыгивании с лестницы придал кровати импульс, достаточный для опрокидывания моего аккумулятора нахуй вниз. Взглянув на нижний ярус кровати, я обнаруживаю свой аккумулятор на клавиатуре лежащего на простынях чьего-то раскрытого ноутбука. Я матерюсь, беру внешний аккумулятор, после чего встаю носками на каркас нижней койки, вытягиваю из своей розетки зарядник с проводом и с позором устранаюсь на кухню. Всё это время в комнате у окна стоял парень и, как я подглядел во время рокового спуска вниз, стриг ногти на подоконнике. Он оказывается моим соседом снизу, то есть владельцем принявшего мой аккумулятор ноутбука и хозяином койки, на которую я чуточку залез носком, но об этом я узнал чуть позже, когда он пришел на кухню, приготовил себе обед и с вызовом пнул меня по ноге, чтобы освободить себе место на диване за столом. Я вынул наушники и начал медленно обтекать под его претензиями, что я «...ни здрасьти, ни досвиданья, молча уронил свою хуйню на мой ноутбук, из-за чего теперь клавиши западают, полазал по моей кровати и свалил, ни сказав ни слова, хотя простого „извините“ было бы достаточно». Я в каком-то животном ступоре, в мозге пустота и сквозняки, я стыдно туплю взглядом в ноутбук и смог выдать только «Извини, не сообразил», чтобы это побыстрее закончилось. Я понимаю, что мне теперь сидеть по соседству с ним во время его трапезы, не выношу этой мысли, спешно собираю свои пожитки и выскакиваю на улицу, идя куда глаза глядят. Теперь мне очень тепло, хотя я полностью распахнут.

Спустя несколько сот метров придумываю, куда же идти — в травмпункт, показать врачу гноящееся покраснение на месте заусенца на пальце. Я всё пытался поймать тонкую грань между этими двумя врачебными состояниями «И чего вы с такой мелочью ко мне пришли» и «Ох, где же вы были раньше, голубчик, тут всё серьезно», и параллельно прикидывал, как изменится моя жизнь после ампутации фаланги или даже целого пальца. В футбол играть смогу, а вот барабанные палочки держать вряд ли получится. А тут, покинув в спешке хостел, я решил всё же добраться до врача, но весь путь пешком до травмпункта пилил себя случившимся в хостеле. Дождавшись своей очередь в травпункте, захожу в кабинет и выхожу из него секунд через десять: врач, только взглянув на мой палец, монотонно вычеканил рецепт смоченной в солевом растворе повязки и напоследок предложил идти напрямую к хирургу, если к утру ситуация не улучшится.

Путь обратно до хостела для меня был как тропинка до эшафота: я возвращался к сердитому чуваку с вроде как поломанной как бы мной клавиатурой ноутбука, от которого я сбежал. Я уже был готов к любому сценарию. Точнее, я не был готов ни к одному сценарию, но нафантазировал достаточно вариантов: как он сразу оскорбляет меня и чмырит меня всё оставшееся время в хостеле, как с непонятно откуда взявшимися корешами начинает выбивать из меня плату за ремонт клавиатуры, причем без какого-либо рассчета стоимости и прочего нейтрального аудита, как меня бьют по лицу за отрепетированное мной требование общаться со мной нормально. В кафе, посещенном после травмпункта, я даже поискал другие варианты жилья на эту ночь, и прикинул способы незаметно вынести из хостела свои вещи. У входа в хостел я стоял минут пять, оттягивая момент и напоминая себе основные реплики, которые вроде как способны спасти мое чувство достоинства.

Кажется, всё обошлось: кухня наполнена людьми, в сторонке трое общаются на английском, а мой злодей сидел на диване, мирно беседовал со своей подругой и администратором хостела, и на меня если он и обратил внимание, то только втихую от меня репликой к подруге типа «Вон то хуйло, про которого я тебе рассказывал». Я из-за своих попыток соорудить нелоховскую стратегию поведения забыл купить в аптеке бинт для своей повязки, и практически сразу после возвращения в хостел отправляюсь обратно к находящейся возле травмпункта круглосуточной аптеке. До конца дня я сидел в дальнем углу кухни и держал взгляд очень низко, даже когда не смотрел в лежащий на коленках ноутбук, чтобы не столкнуться взглядом с тем чуваком.

Кажется, вся Камчатка состоит из душевных и открытых сердцем мужиков и женщин, как те из поезда в Читу, и я душная неловкая тучка на этом чистом небе, и каждый житель города видит это с первого взгляда, пробивающего мою душенку насквозь. Это я отрицательный герой их историй.

Даже избежав брутального перелета из Москвы на Камчатку, я испытывал куда более сильный эффект «джетлага», чем большинство других понаехавших (то есть налетавших) туристов: из-за того ночного рейса я сбил режим, после заселения в очередной хостел отрубаюсь поспать на пару часов, ночью не засыпаю часов до четырех, а утром трупом выселяюсь из хостела и ищу следующий, куда можно побыстрее добраться и плюхнуться досыпать.

За небольшое время от моего повторного пробуждения и до 7 часов вечера, когда лавки прекращают работу, я параллельно бродил по туристическим и не только магазинам и дозакупал необходимое снаряжение, которое или было потеряно в сумке с паспортом (мини-полотенце, перочинный нож), уничтожено во время последней вылазки в горы годичной давности (герметичные мешки), было невозможно перевозить самолетом (газовые баллоны, фальшфайеры, протимедвежий спрей), хотя главная причина — просто было нелогично везти на себе откуда-то барахло издалека, когда можно купить на месте.

Также я впервые немного заморочился по поводу питания: если раньше я просто проходил по супермаркету и закупался тем, что нравится, то теперь подошел к делу осмысленней. Всё же довольно странно заморачиваться по поводу лишних ста грамм у палатки и взвешивать всё барахло на кухонных весах, чтобы потом закупиться пятью килограммами консерв, которые в большинстве своем — вода да жесть. Изучив всякие статьи бывалых с табличками калорийности, я совершил набег на супермаркет и закупился вроде бы по уму, но и без ума: покупал товары нужного типа, но не считал их количество, вес и распределение по дням. Короче, просто на глаз прикинул.

Перед тем, как отправляться во все тяжкие, я хотел провернуть небольшую тестовую вылазку неподалеку от города, чтобы напомнить себе, что это такое, проверить снаряжение в бою и убедиться, что мой палец не начнет гнить, когда я буду уже очень далеко от цивилизации. Теперь мне уже надо было пристроить куда-нибудь свой рюкзак с ноутбуком, городской одеждой и прочимими артефактами цивилизации, но мне сразу повезло: в последнем хостеле без вопросов и дополнительной платы взяли мой рюкзачок на хранение.

Изучив маршруты на двух местных автовокзалах, я решил двигаться к ближайшей к городу горе — Авачинской сопке, так как не очень далеко от ее подножия проходит автобусный маршрут, откуда можно будет стартовать.

Но только из-за того, что я отсыпался впритык до выселения из хостела, а затем еще по ошибке шел пешком до не того автовокзала, в общем, я прозевал все нужные мне автобусы, кроме последнего, который поедет только через четыре часа уже после заката. Так что я спешно прямо на автовокзале выбрал другую промежуточную цель — поселок, который находился всего в 5 км от океанского побережья, но при этом был всего в 15 км от нужной мне точки старта к горе.

Высадившись из автобуса, я проложил маршрут и бодро пошел в сторону океана, надеясь управиться за час. Немного раздражали большие лужи от края до края, но мне удавалось преодолевать через кусты на обочине с минимальными последствиями.

В обратном направлении мне попался один джип, и дядечка из него предупредил о медведях и пересекающей дорогу речушке впереди. Я ее видел на карте, но эта же карта прокладывала дорогу прямо через нее, поэтому я не видел препятствий. В любом случае, думал я, я не первый пеший человек, отправляющийся этим маршрутом, и до меня умные люди уже что-нибудь придумали, какое-нибудь бревно поваленное поперек или камушки, по которым можно перепрыгнуть ручеек. Как же я ошибался.

Это не какой-то ручеек, это самая настоящая река непонятной глубины. Прикидываю варианты:

1. Ждать машину, которая решится пересекать реку (судя по следам от покрышек, дело обычное), и напроситься на борт.

2. Идти вдоль реки оставшиеся 600 метров до океана.

3. Идти вдоль реки обратно вверх по течению в поисках места, где она достаточно узкая или где всё же проложен лаз бывалых пешеходов.

4. Идти вброд, для уверенности из-за неопределенности в глубине придется держать рюкзак на руках над головой, а самому, вероятно, раздеться, чтобы не мочить одежду при не самых благоприятных к сушке условиях.

Начинаю со второго пункта. В ста метрах от этого места в кустах обнаруживается какая-то компания с двумя машинами и собакой. У них, возможно, есть надувная лодка, но я не решаюсь к ним идти и по дороге поднимаюсь всё выше и выше. Понимая, что дорога уводит меня куда-то в сторону от реки и океана, возвращаюсь назад. Решаю попробовать вариант 3: иду неподалеку от реки вверх по течению, но все эти заманчивые тропинки от дороги к воде оказываются какой-то насмешкой: никаких намеков на переправу, скорее это какое-то место для пикничка на берегу речушки в лесу для самых непритязательных и комаростойких.

Наконец, уйдя от океана обратно уже на полтора километра, я случайно всё же обнаруживаю дерево, упавшее поперек уже не такой широкой речушки, но на удивление никакой тропинки к этому месту не шло, так что мне самому пришлось прорубаться через заросли высокой крапивы.

Всё это очень подозрительно, но я всё же решаюсь на переправу, пусть и не самую требовательную к акробатическим трюкам, но не когда за спиной рюкзак на 60 литров.

Я вроде как доволен собой, но что делать дальше — не очень понятно, так как на той стороне тем более нет никаких тропинок, и я просто прорубаюсь через заросли в сторону от реки, размахивая руками, как колонизатор джунглей орудует своим мачете. Однако спустя метров двадцать я упираюсь в какое-то болото или типа того, и никакого выхода не видно.

Я решаю вернуться и перебираюсь обратно через реку, мысленно извиняясь перед тем, кто увидит мою тропу через крапиву и поверит в волшебную переправу на тот берег.

Оценив карту, я понимаю, что у меня есть только одна альтернатива пересечению реки вброд: вернуться к автобусной остановке и оттуда пойти другим путем, что займет вместе 11 км. От той переправы я уже достаточно ушел, так что тот путь напрямую с бродом уже 2,5 км. Решаю идти в обход.

Меня ждали поселки, дороги через поля и пасущиеся на них лошадки. В сельском магазине купил себе мороженку.

Это довольно тупо, но в 600 метрах от океана, когда я уже слышал шум волн, я вновь уперся в речушку, ползущую через лесок. Но только на этот раз она текла ВДОЛЬ БЕРЕГА. Как такое вообще возможно, зачем речушке течь вдоль океана, я вообще не понимал, но у меня уже к этому времени сел телефон, а снимать рюкзак ставить его на зарядку было слишком лениво, поэтому я просто доверился чутью и прорывался через все преграды, двигаясь на шум волн. Какая-то тропа бесконечно долго водила меня по полузатопленному лесу вдоль речушки, затем наконец попались поваленные через нее деревья, и после преодоления водной преграды — вновь бесконечные кульбиты тропинки, то направляющей прямо на шум океана, то уводящей куда-то в сторону. Было уже довольно темно, когда я добрался до Тихого океана.

Сигнала связи у меня уже давно к этому времени не было, и я пожалел, что не выяснил заранее, по какому расписанию действуют приливы и отливы, насколько близко к воде можно двигать палаточку. Успел разложиться, пока не стемнело окончательно.

Пакет с продуктами, как это положено у тру-походников, я на ночь вытаскиваю из палатки. В какой-то статье я читал рекомендации типа «Уносить не менее чем за 400 метров от лагеря и подвешивать не ниже четырех метров от уровня земли», но вокруг палатки на берегу в обе стороны было лишь ебаное ничего, поэтому я лениво протопал босиком двадцать метров от палатки и запихнул пакет под какое-то бревно.

Итог немного предсказуем: утром всё разграблено, судя по следам, птицами.

Странно было рассчитывать на какой-то другой исход, если подумать. Проклевали для дегустации семечки, орешки, хлебцы, полностью сожрали крекеры. Еще полностью без каких-либо следов вроде обрывков упаковки исчезла палка сырокопченой колбасы. Я пытался представить птицу, которая уносит в своем клюве такую хрень, но больше представлялся гуляющий по пляжу зевака, который решил взглянуть, что тут такое валяется. А может он и инициировал всё это, усиленно пытаясь своими щипками перевести подозрения на птиц? В любом случае не стоило спать 13 часов. Это я, вероятно, без угрозы чекаута отыгрался за все прошедшие дни недосыпания.

Я решил перед тем, как собираться и двигаться дальше, всё же сходить к устью той речушки, которую я вчера не решился пересекать, и посмотреть из любопытства, есть ли там вообще шанс на сквозной проход по берегу. Ну и вообще прогуляться вдоль волн приятно. Только не с тяжестью за спиной, поэтому я самонадеянно оставил без надзора свою палатку со всем имуществом и двинул в путь, который в обе стороны должен занять около 6 км.

Со временем берег наполнили парочки, компании, собачники с собаками, парочки на лошадях, просто стадо коней с пастухами верхом, и даже один квадроцикл. Поэтому я постоянно озирался, вглядываясь в сторону местоположения палатки, вдруг похититель колбасы вернулся за добавкой. Метрах в трехстах от моей палатки стояли более внушительные шатры какого-то палаточного поселения или серф-школы.

Дохожу до устья речушки, пытаюсь вспомнить, зачем мне это надо было, возвращаюсь назад, еще раз кушаю и стартую в дорогу чрезвычайно поздно — часов в 15-16. После трех километров вдоль берега мне пора поворачивать вглубь, и начиналась самая дурацкая часть маршрута — надо было просто идти 16 километров по обочине грунтовой дороги, уворачиваясь от шумно проносящихся мимо машин и задерживая дыхание с закрытыми глазами, пока не спадет поднятое тачкой облако пыли. При этом я отказывался от предложений подвезти меня, которое я получил аж три раза (два из них — от водителей грузовиков), и вообще всё пытался вычислить, как мне сделать так, чтобы водители не останавливались предлагать подбросить, по какой стороне дороге идти. Дорогу мне скрашивали семечки, и это вообще для меня открытие, насколько луцкание облагораживает монотонный путь. Жаль только, что они скоро закончились.

Надо мной кружит пара каких-то хищных птиц, и как-то они очень подозрительно перекрикивались между собой и заходили на траекторию прямо надо мной, что я уже мысленно готовился к их атаке.

Дохожу до какого-то поселка, безрезультатно пытаюсь найти в нем магазин в указанном на карте месте, после возвращаюсь на дорогу и пытаюсь найти автобусную остановку, где вроде как должен пройти (непонятно когда, правда) нужный мне автобус, лишив меня необходимости топтать оставшиеся 8 км. Однако никакой остановки я не нахожу, расписание уточнить тоже нет возможности, так что я просто бреду вдоль трассы. Спустя минут десять слышу сзади гудок, разворачиваюсь — и его величество автобус останавливается подбросить меня.

Мне надо выйти за 2,5 км до конечной станции, но в это время автобус поравнялся с колонной бронетехники, следующей в том же направлении, и только-только пошел на обгон, поэтому я не решился просить его остановиться. Выйдя на конечной, я побрел обратно, при этом постоянно озирался и боялся снова попасться на глаза этому же водителю, возвращающемуся назад, совсем уж глупо выглядел бы. Впрочем, не менее глупо я прятался в кусты каждый раз, когда слышал здали звук мотора. Конечная точка автобусного маршрута, кстати, была каким-то военным полигоном, куда и возвращалась та колонна бронетехники, а по пути обратно я встретил множество всяких стрельбищ и учебных площадок.

Наконец дохожу до нужного места и сворачиваю с трассы на какую-то лесную тропу. Вроде как эта тропа — начало восхождения к вершине той сопки, поэтому по идее план на день выполнен и можно искать место для палатки, чтобы завтра пораньше можно было стартануть. Во всяких википедиях написано, что на подъем нужно 6-8 часов, так что если я не хочу ночевать где-то там в районе вершины (а я не хочу и вообще не уверен, что там встречу пологий участок), то стартовать надо с утреца, а не как сегодня, за 5 часов до заката.

Пробираясь вглубь метров на 600, оказываюсь на какой-то лавовой поляне, поросшей мхом. Здесь и решаю ставить палатку.

Немного удручает, что цель вылазки — сопка — вообще не видна из-за тучек. В палатке пытаюсь читать книгу, которую тащу еще из Москвы, но мне немного мешает автоматная стрельба с тех военных полигонов по соседству. Еду на этот раз закинул на кусты. Поставил будильник на 6 утра, засыпаю под автоматные очереди.

Проснувшись, ругаюсь: я вижу, что тент моей палатки весь в каплях, то есть то ли роса выпала, то ли дождь ночью был. Считаю, что это отличный повод дождаться солнышка, которое всё высушит, и отрубаюсь спать обратно. Три часа я смог себя обманывать, но потом всё же пришлось выбраться наружу. Не рекомендуется складывать палатку сырой, но вот что делать, не очень понятно. Феном просушить? Салфеткой вытереть? Ждать несколько недель появления солнца? Ладно, это не такая уж проблема, больше меня беспокоило другое: сопка так и не появилась на горизонте. То есть если продолжить путь, то придеться лезть в облако и просто как каторжный хуярить через туман в горку без понятия, где ты находишься, сколько осталось идти и что находится вокруг. Всё же покорение вершины для галочки меня не очень впечатляет, а базовая задача вылазки (понять, что надо покупать больше семечек) уже выполнена, так что я вытираю палатку салфеткой, трясу ей как могу на ветру, организуя искусственный дождь, собираю рюкзак и, ограничившись на завтрак половинкой шоколадки, стартую обратно в сторону трассы, где практически как и днем ранее на полпути в никуда останавливаю автобус, едущий куда мне надо, то есть в Петропавловск-Камчатский.

Не знаю, как это работает, но я вновь среди коек в быдлохостелах за 1000 рублей в сутки нахожу какой-то нереалистично прекрасный вариант — двухкомнатная современная квартира за 1200 рублей в сутки, прямо как тогда в Хабаровске. Не знаю, чем я заслужил покровительство airbnb-феи. Как это вообще работает? Балкон в пять раз больше любого номера, который стоит тысячи 4 в сутки.

После тестовой вылазки докупаюсь необходимым и теперь готов к полноценной вылазке продолжительностью до месяца.

Я неплохо так зарос, так как даты (само)бритья совпадают с датами снятия квартир в airbnb, и теперь вот стою перед дилеммой, надо ли придерживаться традиций. Бритый затылок всё же сильно увеличивает чувствительность к прохладному ветерку, которого здесь хватает, но зато тело во время обнаружения (если не разложится к этому времени) будет выглядеть стильно.

В хостеле последнем знакомлюсь с двумя ребятами с похожей программой мероприятий, только у одного из них авиакомпания потеряла багаж, и они не могут стартануть. Скинул им раздобытое расписание автобусов и рассказал о способах добраться до океана, они поделились своими планами. Они собирались через неделю стартовать к вулкану Толбачик в середине Камчатки и обойти его вокруг, я понял, что они ребята куда более прошаренные, чем я, и напросился к ним третьим в эту вылазку. Договорились встретиться в определенный день в поселке неподалеку от того вулкана, а пока наши пути расходились.

Чтобы пристроить куда-нибудь рюкзак с ноутбуком и прочим городских барахлом, только утяжеляющим ношу, почти неделю прорабатывал разные варианты и даже договорился с двумя незнакомыми людьми из твитера, но обошлось всё проще: я позвонил в один из хостелов, где останавливался ранее и где администратор был очень классным дядькой, и вот он согласился пристроить рюкзак на неопределенный срок «до сентября может» у себя в хостельной кладовке. На прощание он по-отечески обеспокоенно поинтересовался, сообщил ли я о своем маршруте спасателям, как положено делать добропорядочным туристам. Я соврал, чтобы он не сильно беспокоился о том, что делать с рюкзаком в случае моего невозвращения.

Чтобы в рюкзак влезло всё, пришлось всё же выкинуть кофту. Всё к этому шло, так что просто настало время смелых решений.

В последний день перед стартом гоняю налегке к местным скалам неподалеку.

День 1

Пора двигать. Чтобы добраться до нужного мне Мутновского вулкана, я отправляюсь на автовокзал и оттуда на автобусе доезжаю до Термального — ближайшего к вулкану населенного пункта, куда можно добраться на общественном транспорте. Здесь же на границе цивилизации последний магазин, и пусть я и был уже упакован продуктами на много дней вперед, решил напоследок запихнуть в себя как можно больше жидкости в качестве некоторой профилактики обезвоживания. По-научному эта процедура называется гидрацией, а в реальности я сидел на скамейке и методично заливал в себя литр газировки (более калорийно, чем вода), литр питьевого йогурта и мороженное на десерт.

Теперь точно пора двигать, хотя шевелиться немного тяжело. Я вышел из Термального на трассу, ведущую к вулканам — разбитую гравийку. Было уже в районе 6 вечера, по дороге возвращались обратно в город адаптированные для бездорожья машины с огромными колесами, и каждая поднимала большое облако пыли.

Спустя час пути, собрав на себе всю пыль из-под колес, я начал подумывать о месте для ночлега, но пригодного места нет — дорогу обволакивает лес, встать там среди зарослей нереально. Смотрю по карте «особенные места» впереди — развилки, родники и просто какие-то намеки на изменение условий. Первый кандидат — каменный карьер на обочине дороги, но он оказывается так себе — так же пыльно, какой-то строительный мусор, близко к дороге. Поэтому иду дальше к роднику, но он оказывается слишком популярным местом у водителей для остановок по пути, и все окрестности представляют собой стихийный туалет, усыпанный белыми маркерами опасности — использованными салфетками. В итоге нахожу подходящее место на развилке, где дорогу пересекает линия электропередач. Вокруг проводов лес всегда вырубают, и под мачтой ЛЭП находится подходящий участок для ночевки, примерно как под Красноярском. По карте рядом находится какой-то водоем, я отправляюсь к нему в надежде смыть с себя всю пыль, но это какое-то болото.

Вспомнил про закупленные стратегические запасы семечек в дорогу, но оказалось, что я купил нежаренные. Самому обжаривать на горелке семечки — план не очень, так что просто ходил вокруг палатки и раскидывал по земле зерна, будто сеял, и поливал их сверху слезами, которые не дадут зернам прорасти. Ну зато сразу минус полкило к весу рюкзака.

Вдалеке уже видны очертания гор.

День 2

От Термального до Мутновского идти где-то 60 км, а до ближайшей точки интереса — водопада — около 27. В последнем хостеле, где я останавливался, услышав мой план добираться до вулкана пешком и попутками мне рекомендовали выходить на трассу рано, типа часов в 7-8, когда и большие турфирмы на Камазах, и частники на своих переоборудованных джипах везут туристов в однодневную вылазку. Но я только кое-как проснулся в 10 часов. Сыровато, горы вокруг исчезли в облаках.

Собираюсь и выхожу на трассу. Минут через десять пути останавливается потрепанный джип, такая рабочая лошадка с лобовым стеклом в трещинах, и местный мужичок приглашает подвезти 6 км до домика, куда он собирается. Разговор он начинает с того, что он только что видел на развилке (то есть в месте, где я ночевал) перебегающего дорогу медведя. Спрашивает, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа получаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, после чего еще слушаю несколько кулстори о замерзших в горах студентах-геологах, не ожидавших снежную бурю в августе. Мужик приехал, я высаживаюсь и иду дальше.

Опять довольно скоро и опять даже без инициативы с моей стороны останавливается джип с парой местных экстремалов, которые с этих сопок не слезают. Спрашивают, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа получаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, наслушался лайфхаков, хитростей, недоступных туристам, и историй. Ребята классные, но от предложения ехать с ними сразу к вулкану отказываюсь — не хочу ничего пропустить, в локацию надо погружаться постепенно, поэтому прошу довезти лишь до того первого чекпоинта — схода на тропу, ведущую к водопаду.

Тащить туда-сюда тяжелый рюкзак не хочется, поэтому прячу его в кустах и отправляюсь налегке — тут всего два километра в одну сторону. Половина пути по извилистой тропе среди леса, которая наконец выводит к горному ручью, начинающемуся как раз от водопада. Выше по течению ручей прячется под ледник/снежник, и дальше топать вверх приходится по нему.

У самой скалы падающая вода разбивает ледник, организуя обрыв в пропасть. Потоптавшись на крае, обхожу сбоку и сползаю с ледника на мокрую скользкую скалу, спускаюсь по ней поближе к водопаду.

Дальше спускаться как-то совсем стремно, выкарабкиваюсь обратно наверх по скале на ледник, начинаю путь обратно и под гнетом солнце понимаю, что я потерял свои солнечные очки. Ушел не очень далеко, поэтому карабкаюсь по леднику обратно наверх и, о чудо, лежат на краю целенькие, только брызги на себе собрали.

Снова отправляюсь вниз.

Вернувшись к рюкзаку, устраиваю полноценный привал — достаю сушиться палатку, плотно завтракаю на стреме по поводу медведя, который может придти на запах каши.

Когда заканчиваю и готов идти дальше, на трассе уже стоит и ждет меня газелька — это местный мужик везет молодую пару туристов, и девушка попросила остановить машину сфоткать издалека водопад.

Мужик приглашает подвезти, я подсаживаюсь, от меня вроде даже польза — я нагрузил заднюю ось машины, поэтому на кочках трясти туристов стало меньше. Спрашивают, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж водителя о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступные туристам, о выборе икры и готовке рыбы. Я опять не хочу ехать сильно много и отсоединяюсь от ребят на вершине перевала.

Не могу найти очки — кажется, залезая в машину, я их запихнул в ближайший карман, а при высадке они выпали и остались там где-то на заднем сиденье. А ведь меньше часа прошло с чудесной спасательной операции на грани снежной пропасти. Что же, дорога тут пока только одна, газельку я запомнил, так что если не сходить с дороги, то есть шанс поймать водителя на обратном пути и обыскать машину.

С перевала видно, что дальше дорога спускается в облако. Делать нечего, отправляюсь в него.

В нижней точке чуть лучше, сбоку видны какие-то тенты у маленького озера и даже двухэтажный домик. Я хочу сходить к какому-то другому водопаду, но для него надо спускаться сильно вниз и потом обратно подниматься, так что я опять прячу рюкзак в кустах. По пути к водопаду туман усиливается, иду практически на звук. Этот водопад оказывается куда более эпичным, пусть и не таким высоким, но находиться возле него было затруднительно — от него идет огромная стена мелких брызг, будто горизонтальный дождь, и так на второй день я узнаю, что взятая у брата водонепроницаемая куртка и взятые у брата водонепроницаемые штаны очень даже водопроницаемые.

Пытаюсь вспомнить, почему я решил, что они не пропускают влагу — кажется, при сборах рюкзака в Москве я просто решил, что качественная дорогая вещь произвольных характеристик лучше, чем дешевая вещь с нужными характеристиками.

Возвращаюсь к рюкзаку по приборам, видимость метров десять, по дороге натыкаюсь на большую группу туристов, которые интересуются, почему я один и не заблудился ли, и предупреждают, что тут везде медведи. Пытаюсь придумать, куда ставить палатку, чтобы после рассеивания тумана не выяснилось, что я обустроился на обочине дороги. Держа в голове медведей, пытаюсь найти ту большую группу и поставить палатку неподалеку от них. Решаю, что те увиденные ранее тенты были их, отправляюсь туда, но там никого нет. Вновь слышу в тумане голоса, но страх перед медведем уже опустился ниже уровня социофобии, так что я передумал к кому-либо пристраиваться и ищу уединенное местечко. Когда я практически начал обустраиваться, те голоса приносят ко мне БАНЮ.

Что же, список требований к месту для палатки пополнился еще одним пунктам, и я двигаю дальше искать уголочек для палатки не на обочине и не возле чужих переносных бань. Нахожу местечко возле озера, обустраиваюсь, залезаю в палатку переодеться в сухое и поужинать.

Когда спустя пару часов выглядываю наружу спрятать пакет с едой, туман чуть рассосался, и я обнаруживаю, что в нескольких метрах от палатку разлагается туша какого-то большого животного.

Ко мне подбегает и убегает дальше собака — как хорошо, что я в это время был снаружи и видел ее приближение, потому что если бы она внезапно заглянула бы ко мне в палатку, я бы там и остался с сердечным приступом.

Очки обнаружились — я их тогда спонтанно запихнул во внешнее отделение рюкзака, где им не место, поэтому и не находил.

День 3

Утром всё по-прежнему в тумане, собираюсь и стартую, надо осилить еще один перевал.

Попутных машин долго нет, да и те, что появляются, сами не останавливаются, а я уже избалованный — сам не голосую, меня надо самого пригласить подвезти. В итоге после половины пройденного наверх пути останавливается джип с местной парой. Спрашивают, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступные туристам. Они тоже едут к вулкану, но я вновь решаю не торопить события и высаживаюсь, как только машина выныривает из облака на солнышко.

Ухожи от дороги подальше в сторону. Расстилаю палатку сушиться, завтракаю полноценно без страха медведя (на открытой местности без тумана нет сюрпризов), мою посуду снегом.

Иду чуть поодаль от дороги, чтобы водители не останавливались с предложениями подвезти, потом становится стыдно, что я иду через мох и цветочки напролом вместо использования устоявшихся путей, и возвращаюсь на дорогу.

Она подходит к спуску, откуда открывается эпичнейший вид на вулканы и вообще — обширнейший пейзаж без признаков жизни (метафора категории «Б» — «марсианский»).

чуть правее центра можно разглядеть джип

Панорамы вращаются

При спуске вниз натыкаюсь на животное, которое я бы обозначил как суслика. При виде меня он завизжал, как испуганная 6-летняя девочка, чем очень меня разочаровал — я надеялся, что он будет орать.

Внизу талые пролежни под ледником.

Начинаются финальные 10 км до подножия нужного мне Мутновского вулкана, и эти километры поделились на несколько локаций, будто это разные уровни в компьютерной игре.

Сначала это было поле из вулканического песка, изрезанное мелкими ручейками, которые надо было найти где пересечь, не намочив ноги.

Затем начали появляться вулканические булыжники, постепенно нарастая в башенки.

Потом начали появляться цветочки, и началась локация «логово сусликов», где среди своеобразного рельефа куча сусликов постоянно визжали, предупреждая друг друга о моем появлении.

Потом пошла зимняя локация с грязными снежными барханами и талыми озерами.

И в конце — финальные километры по заключительному песчаному полю, как в начале.

У подножия вулкана стоит палаточный городок со всеми этими Камазами — сюда привозят всех туристов, собирающихся забираться на вершину. Встаю чуть поодаль от них как бы на склоне, но вроде как на локальном ровном участке. Хотя когда залезаю внутрь прилечь, понимаю, что всё же палатка под наклоном.

Провожу инвентаризацию всех запасов пропитания, чтобы хотя бы по фотографии можно было потом прикидывать, что там осталось без вытряхивания всего содержимого гермомешка с едой. Солидные походники вообще перед стартом раскладывают всё по дням в индивидуальные пакеты с подписями типа «третий день, завтрак», но у меня всё во славу богам хаоса, хотя по сравнению с предыдущими своими вылазками большой прогресс: как я рассказывал, раньше я просто закупался в супермаркете в произвольно количестве на что глаз ляжет, а в этот раз закупался в супермаркете в произвольном количестве, но из заранее составленного списка самых калорийных продуктов.

Утром хотелось бы стартануть к вершине вулкана, но обычно после подъема у меня еще час желудок не просыпается и отказывается принимать еду, поэтому чтобы не тормозить завтра с этими нудными долгими утренними процедурами, обильно наедаюсь на ужин, чтобы энергии с запасом хватило и на завтрашний подъем.

День 4

Ночью постоянно скатывался с коврика из-за этого наклона. Будильник на 6:00 я игнорирую, а вот на будильник 7:00 уговариваю себя хотя бы выглянуть наружу, высунув голову в щель. Кажется, мне сильно повезло, потому что я удивился довольно открытому виду на гору, которая вчера была скрыта.

Но это была только замануха. Я только успел одеться и готов был отправляться, как и планировал, без завтрака, как уже всё снова было в тумане. Ладно, пофиг уже.

Впереди ждет подъем на 700 метров.

Первые две трети пути прошли в молочной дымке, потом облако растаяло, и я увидел внизу людей на тропе, стремящейся слиться с моей. Одна пара шла чуть поодаль, я уже хотел пропустить их вперед, но они пропали где-то.

Последняя треть пути уже проходила внутри кратера вулкана.

Эпичность была в том, что здесь отовсюду из земли фигачил пар с запахом сероводорода.

Когда эти источники были на другом склоне — это было просто впечатляюще, а вот когда я увидел извергающие газ отверстия кислотного цвета на своем пути, я уже немного застремался, так как без понятия, насколько опасно к ним приближаться.

Может там температура струи градусов триста или я потеряю сознание и помру, надышавшись этих испарений, и вообще все остальные туристы под руководством матерых дядек ближе и не подходят. Наверное, в случае опасности источники всё же были бы какие-то заграждения, так что решаюсь идти сквозь сероводород.

Может я этим и сократил свою жизнь на десяток лет, но прошло всё нормально.

Дальше вновь шел подъем, окончившийся каким-то вроде как озером и обрывом в как бы другой глубокий кратер этого же вулкана, в котором гоняли сероводородные вихри, дотягивающиеся до меня.

То есть восхождение на самом деле было не к вершине вулкана, она где-то дальше и недоступная, но и я не в царя горы пришел играть, мне не принципиально оказаться на самом кончике. Всего на подъем ушло три часа и много-много карамелек.

После быстрого перекуса наверху спускаюсь обратно к газовым дыркам. Там уже всё в тумане, из которого выходит группа туристов, человек десять. Их старший интересуется у меня, ясно ли там наверху. Я продолжаю путь вниз и каждую минуту натыкаюсь на человеческие многоножки из туристов всех национальностей и возрастов. Всё же ранний подъем и отказ от завтрака пошел на пользу — я добрался до цели раньше организованных групп, у которых на все процедуры по умолчанию уходит больше времени, и оказался с красотой один на один. Еще мне сильно повезло с погодой, потому что на обратном пути все красоты были закомуфлированы туманом, но вряд ли это преимущество раннего подъема — вполне всё могло быть и наоброт: я бы топтался в нулевой видимости, а после моего ухода вниз туристический группы наслаждались бы видами.

Как бы то ни было, вниз мимо этих групп, этих вот ковыляющих иностранцев с палками и ноющих о ноющих ногах детей, мимо этих цепочек людей, у которых половину панорамы занимает спина идущего впереди, я топаю с чувством превосходства. Хотя этим людям досталось всё сильно проще — по пути обратно я удивляюсь, насколько высоко припаркованы доставившие всех этих людей машины с огромными колесами. Я и не думал, что машина способна забраться так высоко. Внедорожник крутой и заоборудованный может осилить две трети подъема! Ниже уже попроще машинки стояли, потом Камазы, еще ниже обычные внедорожники, ну а дальше уже топали просто пешеходы, начавшие с самого низа, как я.

Я спускаюсь вниз не по той же тропе, что поднимался, и решаю по дороге заглянуть к водопаду с интригующим названием Опасный. Здесь никого нет — наверное, сюда туристов привозят после восхождения.

Спускаюсь со смотрового холмика ниже

Подхожу к самому водопаду. Речушка перед обрывом бурная, но узенькая. Кажется, что через нее легко перепрыгнуть на другой берег, но наебнуться на мокром камне в реку и слететь с потоком воды вниз в ущелье — отличный способ умереть.

Вообще ущелье впечатляет больше водопада. Я залипал на него минут двадцать.

Долго возвращаюсь к своей палатке через серо-оранжевый градиент.

Идет мелкий дождь, а я после увиденного иду с открытой головой, довольно ловя лицом морось. Встречные машины бибикают, туристы из них машут ручками.

Под конец пути при пересечении ручья нога срывается с шаткого камня в реку, но даже как-то безразлично. Спустя 7 часов после старта добираюсь до палатки изгвазданный весь, мокрый и грязный.

Зато внутри палатки всё сухо и ждет греть меня. Начинается совсем уж дождь, я переодеваюсь в сухое, всё сырое развешиваю по палатке подсушиться, набиваю себя калориями на полноценном завтракообеде и ложусь поспать, раз уж дождь идет.

По замыслу через пару часов профилактического сна, когда дождь наверняка стихнет, можно будет двигаться дальше. И план почти реализовался: я проснулся, дождь совсем мелкий, я начал упаковывать в рюкзак всё барахло, надел на себя полывысохшую одежду и вылезаю наружу разбирать палатку. Но минуты рефлексии о роли страданий и преодолений в моих вылазках хватило, чтобы залезть обратно в палатку и отложить старт до завтра. Нашагал уже 25 км за сегодня, достаточно.

Термометр показывает 10 градусов, очень сыро и кажется, что висящие на воздухе все вещи наоборот, сыреют, а не сушатся. Так что не кайфую особо, работаю как биореактор — надеваю на себя необходимую для ночлега одежду и жру козинаки, чтобы согреться и подсушить шмот. Подкидываю, так сказать, дрова в биопечь. Да, без водостойких штанов с курткой веселые меня ждут деньки.

На ночь придумываю парочку инноваций — например, подушку для сна можно сделать из гермомешка, а поверх него и коврика можно натянуть футболку, чтобы подушка зафиксировалась, и было приятненько лицом уткнуться. Быстрее в патентное бюро.

День 5

Погода непонятная: то ли солнышко вылезает из облачков, то ли наоборот, солнце задвигается и ждать погодной погибели.

Ночью был сильный ветер, но без дождя, поэтому развешанная одежда более-менее подсохла, палатка тоже, так что можно стартовать. Мне надо обратно к тому месту, где я встретил суслика, но возвращаться той же дорогой через поле с локациями не хочется, поэтому я придумал финт: отправиться вновь на Вулкан, только вместо восхождения в кратер перемахнуть через перевал на другую сторону подножия вулкана к геотермальным источникам и электростанции, и оттуда по дороге выйти к развилке на солнечной лужайке, где я высадился из машины в последний раз. Так, конечно, раза в полтора длиннее, но и интересней.

Опять не завтракаю полноценно, закидываю в себя хлебцы — и в путь. Напоследок над холмиком, на склонах которого я ставил палатку, взошла радуга.

На этом приятные погодные явления закончились. Ну то есть вроде как всё то же самое — просто туман, продвигаешься через стоячую взвесь капель, но только на длинных дистанциях эффект от такого взаимодействия с облачком накапливается. И если вчера я распахнутый подставлял лицо под облако, то теперь пытаюсь укутаться от мороси по-максимуму, насколько это возможно в моей проницаемой влагой одежде.

Добираюсь до перевала, вроде всё ок, но и нет: сырость постепенно углубляется. Встречаю идущих навстречу туристов в дождевиках, те интересуются, сколько им осталось до вершины вулкана.

Спускаюсь в так называемую малую долину гейзеров, где такие же потоки сероводорода из земли фигачат. Только в таких условиях они выглядят как фабрика этого всего тумана. Сложно их разглядеть.

Добираюсь до геотермальной электростанции, которая использует энергию этих бьющих из земли струй. Я уже совсем мокрый, хочу найти какой приют обогреться и высушиться. Карта показывает, что здесь есть общежитие вроде как для сотрудников станции, и я решаю наведаться туда.

Поднимаюсь на крыльцо, заглядываю внутрь и спрашиваю у первого встречного человека, не найдется ли для меня места немного подсохнуть, не обязательно номер какой, можно просто в коридоре где-нибудь или сарае. Мужик деликатно выпроваживает из тепла обратно на улицу: «Я, конечно, всё понимаю, но нет». Туристов тут сильно дофига, видимо, чтобы вызвать сожаление у работников. Я нахожу на крыльце сухой уголок под козырьком, до куда не дотягивается дождевая взвесь и ветер, усаживаюсь на край скамейки и вновь начинаю работать печкой: закидываю в себя орехи и смотрю, как от сырой одежды идет пар.

Мужик тот сам выходит на крыльцо покурить и интересуется, неужели у меня нет палатки. Сам думаю об этом варианте. Если ставить палатку, то тогда уже придется опять раздеваться и лезть в спальник, развешивать одежду и ждать, когда всё высохнет (не сегодня явно), то есть тогда на сегодня путь будет окончен. А хочется пробраться дальше по моему маршруту, поэтому или ждать улучшение погоды, или когда на мне одежда подсохнет. Но оба варианта на самом деле ни о чем: погода неоднозначна во времени и пространстве, и окончание дождика здесь и сейчас ничего не расскажет о том, что будет ждать меня следующие часы следующие километры. А сохнуть на самом деле не имеет смысла, если непромокаемой одежды всё равно нет (высохнуть, чтобы опять намокнуть?).

На крыльцо постоянно выходят новые сотрудники электростанции покурить, на меня не обращают внимание, только одна девушка предупреждает, что сегодня на территории станции гулял медведь. Чуть поодаль через территорию топают туристы налегке, и я не понимаю: если тут нет ничего туристического и все блага только для сотрудников Русгидро, то куда они идут, да еще и налегке, если только до ближайшей развилки 11 км?

После получаса на крыльце набираюсь решительности, надеваю на себя не особо высохшую курточку, напяливаю рюкзак и продолжаю путь. На въезде на территорию станции находится большая парковка, заполненная машинами турфирм, куда и стекаются все туристы после своих походов к той как бы долине гейзеров. Прохожу парковку насквозь и иду дальше. Знаю, что до необходимой мне развилки 11 км, но решаю спрятать телефон подальше и не проверять в дороге, сколько еще осталось. Только непрерывно повторяю разложенную на четыре шага мантру «Я прошел мало, идти еще много».

Погода еще более суровая, косой дождь мелкий, никакой видимости. Периодически разворачиваюсь оценить, нет ли медведей (без понятия, как им такая погодка). Настрой — «победить обстоятельства», из проезжающих машин на меня смотрят как на достопримечательность и даже сигналят, я скалюсь им улыбкой безумца и пытаюсь понять, когда всё пошло не так, за что я себя наказываю, почему нельзя без этих страданий. Где-то шестая машина останавливается — грузовик турфирмы возвращается в город после неудачного визита на Мутновский (водитель отказался ехать дальше, боясь заблудиться в тумане) и подбирает меня. Это шанс вернуться в цивилизацию, но я пусть и мокрый насквозь (не спасли даже мембранные носки в мембранных кроссовках), прошу подкинуть только до развилки моей.

В салоне мне предлагают чай, туристы расспрашивают про мой путь, и рассказ постепенно переходит ко всей эпопее последних четырех месяцев и вообще кто такой откуда чем занимаешься. Когда приходит время выбираться, один из пассажиров просит оставить телефон, чтобы потом обратиться по поводу дизайна сайта университета.

На развилке погода примерно как везде — просто туманная жопа, я поддался на ошибку восприятия «Когда я здесь был, тут было солнечно — значит, это солнечное место».

Но если здесь всё же бывает солнце, значит, я его дождусь. Отхожу от дороги в сторону метров на сто, надо установить палатку под дождем, надо быть очень шустрым, чтобы не промочить ее изнутри сильно. Решаю устроить палаточный спринт и даже для азарта завожу на телефоне секундомер, но на деле установка палатки превращается в фарс, самая медленная установка эвер. Мокрые руки от холода совсем не могут в мелкую моторику, я вспоминаю, что ступор и заторможенность — симптомы приближения смерти от истощения. Расставляю в итоге палатку, стараюсь не занести внутрь много влаги с одежды, так как мой спальник — последний храм сухости, поэтому приходится раздеваться снаружи и лезть в спальник голышом. Кажется, даже после купания в ледяной воде член бывает больше. Откапываю из запасов сухие трусы, майку и носки, но всё равно для теплого сна этого не хватит, а я пусть и спрятался от дождя, но под ветрами. В спальнике еле тепло, поэтому ко сну надо что-то предпринять, но я лежу в спальнике, пытаясь не спугнуть имеющееся шаткое тепло, и опять думаю, что так люди и затухают в апатии. Пытаюсь расшевелиться и что-нибудь предпринять: вылезаю по пояс из спальника, проверяю что есть — всё мокрое, кое-как развешиваю, но сомневаюсь, что сырой 10-градусный ветер сможет что-то сделать за несколько часов до сна. Мне холодно, забираюсь обратно в спальник. Холодно даже лезть за едой, поэтому просто лежу. В первую очередь нужно высушить необходимое ко сну — термобелье и всё такое, но я не хочу повторять свой финт с ловозерской вылазки и тащить мокрое в спальный мешок сушиться.

Наверное, зря я высадился, стоило ехать в город докупать плащи и сохнуть в тепле, а потом возвращаться сюда (или нет), но я зацепился за этот чекпоинт и не хочу терять эти добытые 52 км пешком и автостопом от города до этой развилки.

Вероятно, главная мораль — как бы не было прохладно на улице, оставь термобелье и прочее сухим в рюкзаке на ночь, чем надевать на себя с вероятностью промочить. Или другая мораль — нет ничего более безответственного, чем отправляться в такие места без непромокаемой одежды.

Даже не в чем сгонять наружу отлить, приходится проверенным способом с порога на коленях.

Придумываю замещение мокрым вещам: еще одна сухая майка идет на шею шарфом-банданой, носки на руки варежками. Иронично, что с этого 6 лет назад я начал свои походы: надевал носки на руки, чтобы согреться. Не так много познал за 6 лет, если на те же грабли наступаю. Собрался с силами на выход из спальника, на действия: сожрать упаковку сыра, переложить воду в палатку, выжать влагу из сохнущих вещей, развесить еще больше всякого сушиться.

Чем дальше (чем ближе ночь), тем больше сожалею, что не напросился на возвращение в город. Ведь даже если ночь я осилю и даже вещи высушу, то дальше условия будут те же самыми: если во время движения заморосит — то или сразу палатку расставлять, или мокрым идти дальше, надеясь потом высушить за ночь барахло.

День 6

Ночью дождь не умолкал, к нему добавлялся сильный ветер, готовый всё снести. Выработанные четыре позы для сна оказались сносными и довольно теплыми, чередовал их. Я в палатке уже 18 часов, но никаких улучшений не видно, дождь не перестает. Развешанная сушиться одежда сырая, пропитанная этим влажным ветром. Спать переспал уже, больше не влезает. Решился надеть на себя верх термобелья, хоть они и все еще сыренький.

При осмотре обнаружил, что на спальнике пятно влаги у ног — это палатка проседает из-за одной незакрепленной на каркасе подтяжки внутренней сетки. Чтобы поставить ее на место, надо выходить из палатки под дождь, обходить ее и лезть под мокрый тент, поэтому я пробую натянуть палатку изнутри же. Палатка рвется из-за моего давления пальцем, я долбоеб. Теперь ко мне смогут пробираться насекомые.

Жру вафли, кипятить воду нет никакого желания. Обнаруживаю на телефоне все еще запущенный секундомер на сбор палатки на время, уже пошел 23-й час.

Амнистия: реабилитированы горловина и низ термобелья, напялил на себя. Когда они на мне чуть подсохли еще, начинает работать пирамида потребностей Маслоу — когда тепло и сухо, появляется интерес к еде.

Надо снова в туалет, но ветер дует со стороны входа, так что вчерашний маневр с порога не сойдет, надо вылезать. Но чтобы не мочить ничего с таким трудом высушенного, решаю раздеться и вылезти под дождь голым и босиком, так как себя вытереть полотенчиком проще, чем снова текстиль сушить. Жду, когда стихнет звук проезжающей машины, вылезаю, никак не могу закрыть вход в палатку, молния зажевала тент, из-за чего спальник и остальное имущество немного заливает дождем. Встречаю просто стену воды, мелкой быстрой горизонтальной мороси. Взбодрило, и я, не залезая обратно в спальник, берусь кипятить воду и готовить пюреху, заедая крекерами.

От скуки изучил все приложения на телефоне, из работающих без интернета самым полезным признан Покет, лежу читаю сохраненные статьи из него.

Дождь закончился через 27 часов после установки палатки. До заката меньше двух часов, так что особо нет смысла собираться уже, только если надеяться поймать позднюю попутку в город. Но чем больше появляется сухой одежды, тем больше амбиций продолжить путь, а не капитулировать в город. Дождь возобновился через полчаса после окончания.

День 7

Ночью палатка гудела и шумела от ветра, дождь несколько раз прерывался минут на десять. Я более утепленный, чем в прошлую ночь (только кофты не хватает для полного комплекта), и опытно маневрирую от влажных стенок палатки в зависимости от того, с какой стороны дует.

Поставил будильник на 9 утра, чтобы позавтракать, произвести инвентаризацию, по-максимуму подсобрать рюкзак и ждать окошка между дождями для старта. Но когда я обнаружил в своих кроссовках лужицы воды, мой энтузиазм как-то затих.

Из запасов еды остались упаковка хлебцов, шоколадка, одна порция каши, лапша и колбасы немного. По-хорошему хватит на сегодня только, с возможным продлением до завтра.

Тут меня настиг запрос сгонять в туалет, который я купировал еще вечером накануне, за что пришло время расплачиваться: уже не было сил ждать очередного окошка между дождями, и я только смог дотерпеть стихание звуков проезжающей машины. Снова раздеваюсь, чтобы не намочить одежду, и выскакиваю на простор, прыгая голым по камням и траве с пачкой салфеток в руке. Так как это, в общем, открытая местность, скрыться от окружения нет никакой возможности, так что выбор места не имеет значения, надо лишь надеяться, что новых машин не появится на дороге в ближайшее время, или что завеса мороси скроет мою фигурку в фейде. Какой-то грузовичок всё же проехал, но сложно понять, заметил ли он меня или нет. Может фоточка потом в интернете появится.

Моя полностью мокрая обувь, которая эти полтора суток не сохла, а наоборот, наполнялась водой, сильно усмиряет мои итак укороченные амбиции перед возвращением в город сделать 3-часовой марш-бросок до пещер. На действия меня подтолкнули голоса, услышанные с дороги. То есть кто-то идет, пока я вторые сутки изображаю спасение ноева ковчега. Решительно свернул спальник, и после всё пошло уже само собой и независимо от дождя, который то прекращался, то возобновлялся. Когда вылез, выяснилось, что голоса были не от других пеших туристов, а от водителей машины проезжающей, которые остановились что-то обсудить.

Использовал мудрость: вместо того, чтобы собирать палатку в перчатках, наверняка намочив их, делать всё голыми руками, а потом уже замерзшие мокрые руки кутать в сухих перчатках.

Просидел тут почти двое суток, на месте палатки классическое сухое место.

Стартую в сторону пещер. Почти сразу останавливается подбросить Камаз с туристами. Они едут к Мутновскому, откуда я выбрался, и я чуть снова не уезжаю туда, так как из салона достучаться до кабины водителя было не так уж просто. Подбросили на 4 км, и на том спасибо.

Дороги залиты грязью.

По пути встречаются бензовозы и бульдозер. Значит, где-то там есть продолжение цивилизации.

После нескольких часов пути останавливается еще один Камаз с туристами, предлагают подбросить до пещер, я как раз туда и иду. В салоне много детей, висит телевизор с детскими мультиками. Немного неловко за грязь, которую занес в салон, они все в беленьких кроссовочках.

Камаз останавливается неподалеку от пещер, только у группы 15-минутная пауза на подготовку к прогулке, а я сразу выскакиваю и направляюсь в нужную сторону, чтобы не толкаться вместе с ними на месте.

Пещеры клевые.

лед глубже внутри пещеры

Погода ненадолго улучшается, я раскладываю сушиться палатку и кушаю неподелеку от пещеры, чтобы в случае дождя перебраться в нее.

Думаю, не сгонять ли еще куда (есть кандидат в 30 км отсюда), но вспоминаю, что в случае дождя я полностью беззащитен, да и еды совсем минимум, так что стартую обратно.

На пути обратно меня не подбирают. Видимо, слишком хорошая погода, чтобы я вызывал жалость.

Дорога опасна тем, что никогда не понятно, насколько глубокий слой грязи тебя ждет. Петляю как могу, но все равно несколько раз утопаю в грязи.

Фотографирую с дороги место, где я два дня выжидал в палатке.

вон там за камнями

Один водитель остановился, чтобы сообщить, что он взял бы меня, да места в машине нет. Очень приятно, благодарю его, хотя непонятно, зачем мне это сообщать.

Через 50 метров этот минивенчик вновь останавливается и ждет меня: место всё же нашлось.

Внутри помимо водителя две женщины и пять детей примерно одного возраста — лет по пять, и вот мы вдевятером в этом вагончике несколько часов едем куда-то по направлению «от гор». Конечно же, такая концентрация детей превратила поедку в веселое безумие, скучать не пришлось. Детвора отрывалась как могла, и только батя за рулем периодически поворачивал голову и обещал дома с кого-то шкуру снять.

Узнав, что мне в Петропавловск, водитель довез всех своих до дома в военном городке, после чего, проигнорировав мои заверения, что отсюда можно и такси вызвать уже, пересадил меня в другой свой автомобиль и отвез до автостанции города Елизово, откуда я мог бы добраться на автобусе до ПК. Если в первой поездке с детьми я молчал всю дорогу, то тут уже наедине с водителем надо было сооружать мужицкий разговор. Спрашивает, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступные туристам. Под конец я спросил «Как я могу вас отблагодарить?», но ничего не надо, спасибо, до свидания, всего хорошего.

Так вот одним автобусом за 100 рублей и шестью автостопами без выставленной руки я и преодолел эти семь дней. Я передумал добираться до ПК, когда нашел хостел под боком в Елизово. Жутко напачкал везде в хостеле своей грязной одеждой.

День 8

Покупаю себе ветровку непромокаемую и много еды на неопределенное время вперед — на месте с телефона сложно рассчитать, сколько чего надо покупать, поэтому опять по принципу «правильные продукты в произвольном количестве».

Цены на некоторые продукты, конечно, божественные тут.

Автобусы в дальние области Камчатки все стартуют часов в 8 утра, так что у меня выбор: ночевать еще раз здесь и весь следующий день провести в автобусе (старт 8 утра, финиш часов в 9 вечера), или сегодня попробовать уехать на оставшихся автобусах как можно дальше, пусть и могут возникнуть сложности с поиском ночлега (букинг в таких местах уже не существует). Выбираю второй вариант и всю вторую половину дня читаю книжку в автобусе до Мильково, поглядывая и в окошко.

Автобус приехал уже сильно после заката, а я не люблю искать место для палатки в темноте, поэтому всё же надо будет искать место ночлега цивилизованное. Перед этим на конечной станции фотографирую расписание автобусов на дальнейший путь, и после того, как все местные пассажиры разбежались по домам, на остановке остались в нерешительности я и пара таких же рюкзачников, только рюкзаки у них в два раза больше. Мы решаем скооперироваться и искать ночлег вместе, хотя источник возможных вариантов у нас был одинаковый — поиск по слову «hotel» в maps.me. После того, как заселились в какую-то олдскульную гостиницу в соседние номера, я попросил у них иголку с ниткой для латания дыры в палатке, а они пригласили меня к себе в номер познакомиться поближе. Просидели мы, травив походные истории, до двух ночи, они пили вино, я квас, и объединял нас чай. Супруги Оксана и Андрей были из какого-то фантастического мира отважных смельчаков: на Камчатке они две недели вдвоем прорывались пешком к Долине Гейзеров, куда общепринято добраться можно только на вертолете, встретили три тысячи медведей, столько же раз пересекали реку вброд. А несколько лет назад они на резиновой лодке плавали по океану среди Курильских островов, посещая ненаселенные острова и базы вулканологов. В общем, какой пример всем нам. Я в ответ выдал серию коронных историй про 50-летнего Аслана из Северной Осетии, человеческие скелеты в полях Монголии и свой первый поход без спальника и палатки.

День 9

К сожалению, когда Андрей рано утром заглянул забрать нитки, я спросонья не понял, что они уже планировали отъезжать и это была последняя возможность с ними попрощаться, сказать, что они крутые, и обменяться контактами. В общем, вышло неловко.

Когда я чуть позже безрезультатно постучал в их дверь и понял свою ошибку, я стал пытаться найти ребят в интернете по той информации, что я вчера выяснил, чтобы хотя бы отправить им обещанное мной расписание автобусов к океану. Сочетание «оксана андрей курилы» позволило найти дневник того плавания на каком-то форуме путешественников. Я даже зарегистрировался на форуме в надежде отправить через него личное сообщение, но мне как новичку с нуля сообщениями возможность отправлять личные сообщения оказалась закрыта. Короче, ниточка порвалась.

Я купил билет на автобус до Усть-Камчатска и весь оставшийся день с первого ряда пассажирских мест поглядывал в лобовое окно автобуса, мысленно пытаясь контролировать вождение водителя.

Во время остановки в Ключах я восхищенно тупил на Ключевскую сопку, возвышающуюся среди обычного пейзажа поселения. Это было так торжественно и величественно, будто это какой-то фентезийный концепт-арт, как пририсовывают к пейзажам огромные спутники в четверть небосвода.

Там же ко мне обратился парень с просьбой передать коробку знакомому в Усть-Камчатске. В конечный пункт маршрута прибыли близко к сумеркам. Я передал посылку на одной из остановок, немного компенсировав свои кармические баллы, но вот где самому выходить — я не знал. Мне по идее надо к паромной переправе, но я решил, что нет смысла подгадывать ближайшую к ней остановку, стоит просто доехать до конечной, которая наверняка где-то в центре, и оттуда в любом случае будет недалеко, ведь городок совсем маленький. Но автобус покинул Усть-Камчатск и еще километров 5 проехал до следующего населенного пункта Погодный (или это такой район Усть-Камчатска), где и была финальная высадка. На карте на этот раз никакие гостиницы и хостелы не искались, поэтому я решил потратить оставшееся до темноты время сразу на поиск места для палатки. Уйдя прочь от людей куда-то на отшиб, обосновался в зарослях неподалеку от берега. Когда растянул тент, пошел дождь.

День 10

Меня разбудила духота от парящего солнца, хотя капли от дождя высушить на тенте оно еще не осилило.

Я быстро собрался и направился к той самой переправе.

На автобус я не особо рассчитывал, поэтому те 5 км протопал по трассе. Возле дороги стояло четыре ветряка.

После того, как паром быстро перекинул на другой берег реки, я снова сомневался, стоит ли мне лезть в какой-то автобус без опознавательных знаков, куда грузились другие пассажиры парома и который мог довезти меня до нужной точки — деревни Крутоберегово. Но в автобусе были только деревенские пацанчики, я испугался взаимодействия с ними и пошел по дороге пешком.

Через некоторое время справа от дороги начало тянуться кладбище, а по карте я понял, что за ним сразу находится океанский берег.

Нет смысла топтать трассу, когда есть берег, и я через кладбище пробрался к черному пляжу и устроил там привал с полноценным завтраком и сушкой палатки. После этого я много часов шел по берегу в сторону гор, хотя уже понимал, что с учетом расписания автобуса и парома мне уже на следующий день вечером надо будет переправляться обратно, так что я ни до гор не успею дойти, ни тем более до мыса Африка, который значился ориентиром всей этой вылазки, если планирую с теми ребятами из хостела всё же сгонять к вулкану.

И тут тоже медвежьи следы.

Так что я дошел по берегу до переграждающего дорогу устья речушки какой-то, помотался немного в попытке найти мост через нее, забил, вернулся к берегу и уже в 5 часов вечера растянул на песочке палатку.

Оставшийся день я кушал, читал книгу, пытался поймать связь, забравшись на какую-то торчащую из земли трубу, с опасением поглядывал через подзорную трубу за фигурами трех людей где-то вдалеке на пляже и пытался заставить гореть костер из пропитанных солью коряг, разбросанных по песку.

День 11

Ощущение края света и крайней точки моих скитаний. Как кинутый вверх камень, который замер в верхней максимальной точке траектории, и дальше будет только движение назад. Передо мной открыт путь, разложился и зазывает каскад гор, а я смотрю на него и не двигаюсь навстречу. Выходить из зоны комфорта на четыре месяца — не значит создать новую зону комфорта из этого хаоса передвижений. Пора назад.

Так как единственная цель на день — вернуться к переправе к шести вечера, то можно было спать сколько угодно, и отсутствие солнца было кстати — не душнило. Небо хмурое, облака низкие, гор не видно, остается только медленно идти по беговой линии обратно вчерашнему направлению.

Распугивал кормящихся у прибрежных рыбзаводов чаек, снова натыкался на медвежьи следы, и, раз уж это последний день у океана, сбегал искупаться.

Потом с местного предприятия ко мне выбежал скучающий большой пес и сопровождал меня некоторое время в скитаниях по прибрежным зарослям.

Когда перебрался на пароме обратно в основную вроде как часть города, пошел поужинать в единственное, судя по картам, кафе, так как опасался, что не смогу достойно восполнить специально подобранное продовольствие в местных магазинчиках.

После ужина бродил по улицам, пытаясь понять, у какой остановки завтра будет останавливаться мой автобус, но так и не нашел ничего, так что пришлось возвращаться обратно в Погодный по тому 5-км путепроводу. В дороге я решил, что сегодня можно заночевать у ветряков, и через другое местное кладбище добрался до них.

День 12

Чтобы успеть к остановке на автобус, будильник завел на 5:40. Посчитал, что на процедуру сворачивания с места до состояния «рюкзак на спине, готов стартовать» мне нужно ровно полчаса.

К 11 часам доехал до Козыревска, где по идее мы должны встретиться с теми ребятами и стартовать к вулкану Толбачик. Только за это время я по всяким информационным стендам для туристов выяснил, что это не какой-то уникальный маршрут, знаниями о котором обладают только эти два парня, а самый обычный официальный маршрут природного парка с четким перечнем оборудованных стоянок по пути, всякими беседками и т.д. У меня, конечно, из-за этого теперь ожидание, что на маршруте будет толпы, как в Зарядье каком-то, несмотря на то, что маршрут продолжительностью семь дней. Ну и теперь я сомневаюсь, что стоит дожидаться ребят, лучше как обычно в одиночку отправиться.

Размышляя об этом у туристического стенда со схемами маршрута и gps-координатами точек после высадки из автобуса, я поборол желание в любой непонятной ситуации просто идти в лес в сторону вулкана, и решил попытаться найти жилье на сутки, чтобы зарядить все свои аккумуляторы и в целом привести себя в порядок перед стартом. Нашелся гостевой дом с маленькими избушками, расставленными во дворе. Постирал всё что смог.

Я так хотел наполнить себя жидкостями перед стартом, что перепил, и у меня заболел живот, так что я прилег в кровати и чувствовал, как сок обратно по пищеводу накатывает к горлу, как волны на океане. Застыв в одной позе, минимизирующей боль, так и заснул в одежде. Проснулся в два часа ночи. Все шумные компании у костра во дворе уже разошлись спать. Я разделся и лег спать цивилизованно уже.

День 13

Проснулся, а на стене в 10 сантиметрах от моего лица спит какое-то большое насекомое.

На туристическом стенде написано, что все направляющиеся к вулканам должны получить разрешение, среди вариантов получения — отправить заявку по электронной почте. Я так и поступил, но в ответ мне прислали разрешение на посещение Авачинского вулкана, то есть того возле Петропавловска. Странно. Отправил вопрос, не ошибка ли это, но не уверен, что успею получить ответ.

Всю ночь и утро дул очень сильный ветер, даже моя лачуга ненадежно скрипела.

Когда ходил в магазин докупать продовольствие, сопротивлялся пылевым вихрям, гуляющим по улице.

Как всегда непонятно каким способом решил, что закупленной еды хватит дней на десять. Наверное, это потому что в какой-то момент количество еды начинается оцениваться безмерным словом «дохуя», а вот дохуя на 7 дней, дохуя на 10 дней или дохуя на 14 дней — это уже слишком напряжная детализация.

По прогнозу еще должен был пойти дождь, но я не стал его дожидаться и стартовал к вулканам в 12:30. Ребят тех я тоже не дождался, хотя день встречи уже прошел, так что отправил им смс с извинениями и отправился в путь один.

Вообще маршрут начинается только в 34 километрах от поселка, и до этой точки предполагается заброс на машинах, но я решил просто выделить на эту дистанцию один дополнительный день. По дороге, уныло идущей через лес, не было ничего, кроме комаров. Чтобы предупреждать медведей, я хлопал в ладоши и свистел каждый раз, когда у меня в ладошке заканчивались семечки.

Сзади меня нагнал автомобиль, мужик за рулем спрашивает, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступных туристам. Еще он добавляет, что в поселке Эссо неподалеку на днях медведь сожрал мужика, и на прощание вручает мне какую-то самодельную шашку с фитилем пугать медведей. Но на предложение его спутницы просто подбросить меня говорит «Пусть ноги тренирует», и машина уезжает дальше.

Полагаю, что если при встрече с медведем попытаться воспользовать шашкой и после внезапного взрыва ее в руке у тебя остается больше конечностей, чем осталось бы после нападения медведя, то применение шашки считается успешным.

Потом мне встретилась другая машина с местными, которые вроде как по грибы, хотя мужички выглядили как прожженные ребята, а не грибники. Спрашивают, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступные туристам.

Потом долго никого не было. Я прошел уже 15 км, осталось еще 19, как сзади появился джип. Водитель простебал меня, что я зажал деньги на заброс, и пригласил в салон. Там уже были двое ребят, так же отправляющихся на тот же самый маршрут. Водитель спрашивает, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями (ну и, кажется, лайфхаки, недоступные туристам).

Из-за сильного ветра на дорогу попадали деревья, преграждая путь, несколько раз приходилось выходить с ними разбираться.

Джип довез до начала маршрута, который был уже на возвышенности и без леса вокруг, и даже чуть дальше, так что миссия на день была выполнена. Ребята-попутчики пошли на место ночевки в низину подальше от ветров, а я остался наверху ловить дзен с упавшей на меня красоты.

Уже готов ставить палатку на ветру среди этих видов, как сразу из двух проезжающих мимо машин катающие китайцев водители спрашивают, сталкивался ли я с медведем уже, но вместо инструктажа и недоступных туристам лайфхаков просто предупреждают, что только что здесь где-то по холмам медведь пробегал, будь осторожен. Уровень осмотрительности снова повышен этими инъекциями предостережений.

Что же, пришлось идти к ребятам на то официальное место ночевки, оформленное навесом со скамейками и всем таким. Хотя ветер там был тоже лютый, да и вероятность, что медведь заглянет в место, где годами люди едят, немаленькая. Надежда на то, что нас трое.

День 14

Ночь была ветреная и холодная, пришлось накинуть куртку поверх спальника, ну и внутри спальника лежал в позе эмбриона. Поэтому когда настало утро, я хотел подарить себе возможность поспать в тепле. Вылез в итоге от голода за мешком с едой в 9:30, а мимо меня уже уходили, полностью упакованные, вчерашние полузнакомые. Вот они терминаторы — рюкзаки у них, кажется, супертяжелые, а фигачат стремительней меня, да и спали они часа на полтора меньше. Махаю им вслед, завтракаю под клянчущие взгляды местных бурундуков.

Наполняю все емкости водой в ручейке (судя по многочисленным отзывам, воды на маршруте вообще нет, всё с собой надо), собираю рюкзак, но перед стартом гоняю налегке в сторону к бараньим скалам.

Ветер сильный и фигачит в лицо, но я снимаю термобелье и запихиваю его в рюкзак, чтобы ждало меня сухим на ночлег, а ветер будет освежать на подъемах. Через часа полтора тропинка привела к каньонам, по которым гоняли пыльные вихри.

После этого уже никакой дороги не было, только направление. Я прорывался через кочки, распугивая сусликов и бурундуков. Слева от меня на высохшем русле реки гоняли огромные пыльные бури, справа — похожие на них дождевые облака, а у меня был только ветер, очень сильный ветер прямо в лицо, серьезно замедлявший мои передвижения.

Людей не было видно, только один паренек как-то махал мне издалека, потом дошел до меня и спросил, не я ли потерял обнаруженную им бабушку. Я дошел по мапс.ми до развилки, но и здесь я не обнаружил никаких признаков дороги. Тогда я пошел в сторону стоянки под названием «Марсово поле», до которой было метров пятьсот по этим кочкам и сусликовым норам.

Вдалеке я видел постройку-навес, но он уже был в дымке дождя, который добрался и до меня. Возле навеса было много палаток, штук 10, причем 8 из них одинаковые — явный признак, что это какую-то большую группу завезла туриствовать какая-то турфирма, обеспечив снаряжением. Я заглянул под заполненный людьми навес, поздоровался, начал приводить себя и рюкзак в порядок после дождя и прикидывал, стоит ли ставить палатку здесь со всеми или можно еще пройти вперед по маршруту, ведь еще 4 часа до заката. Я проконсультировался со старшим этой большой группы туристов-ребяток, матерым дядькой, который травил байки о студенческих походах в приполярный Урал в девяностые годы. Выяснилось, что следующий перевал рядом, но дорога там такая же дрянь, как и до этого сейчас была, а по его спутниковому интернету актуальный прогноз говорит, что погода улучшится ночью.

Я решаю никуда сегодня больше не идти и ставить палатку здесь, но под таким ветром это оказалось сложно. В первый раз у меня ничего не вышло, и только чудом ветер вроде бы ничего не унес на несколько километров прочь, но палатка промокла и сильно испачкалась. Я ретировался, вернул компоненты палатки под навес. Еще подумав, надо ли мне это вообще, и погрев немного руки в карманах, решаюсь на второй заход, но на этот раз типа умный: я хотел собрать палатку под навесом и уже цельной перенести на место установки. Однако и это оказалось тяжело, так как под навесом ходил сквозняком всё тот же адский ветер, так что мне помог тот же матерый дядька, пока я суетился, мельтешил, ронял колышки и постоянно выпускал из кармана полиэтиленовый пакет, который надо было спешно отлавливать. Перетащили и установили палатку на посоветованное мужиком место, я обложил колышки вулканическими булыжниками и полез внутрь зализывать раны: снимать мокрую верхнюю одежду, упаковываться в термобелье и лезть в спальный мешок генерировать тепло.

Всё шло кое-как, и в завершение я почувствовал, что мой надувной коврик сильно сдал, и я касаюсь земли через него. Я загибаю коврик, чтобы оценить его нижнюю часть, и с ужасом обнаруживаю огромный порез сантиметра 3-4 см длиной. Я щупаю рукой дно палатки и выясняю, что палатка стоит на маленьких острых вулканических камушках, до которых мне не было дела при попытке собладать с ветром, ну и попытка подвинуть надутый коврик внутри палатки, не слезая полностью с него, вероятно, привело к такому большому порезу. Совсем я забыл, с чем дело имею. Я вылезаю из спальника и сползаю с коврика, в голове моей развиваются несколько параллельных вселенных. В одной из них у меня больше нет способов ночевать, а это значит, что мне надо или возвращаться назад (примерно 45 километров), или стремительно идти вперед по маршруту еще больше километров. На полярный день надежды нет, как было на Кольском. В чуть модифицированном варианте я ночую в спальнике, сидя на скамейках под навесами стоянок (наверное, это холодно и довольно сыро). В третьем варианте я сплю в палатках поверх спас-одеяла и, вероятно, надутых гермомешков, каждую ночь борясь за выживаемость моих почек. В четвертом, самом малореалистичном варианте, я обращаюсь к матерому дядьке, который помогал с палаткой, по поводу возможной запасной пенки из запасов группы.

Параллельно этим вычислениям я копался в аптечке, надеясь на оставшуюся заплатку, шедшую в комплекте с ковриком (первой заплаткой я починил капюшон плаща, порванного об колючую проволоку еще в Челябинске). Заплатка есть, но она, кажется, слишком маленькая для моего пореза, так что шансы я свои оценивал не слишком высоко. У меня мандраж от холода и нервности момента, я сижу на холодной земле и пытаюсь сосредоточиться, чтобы не облажаться со своей единственной попыткой. Даже инструкцию к заплатке на всякий случай перевожу через офлайн-переводчик, хотя после ремонта капюшона вроде должен всё помнить.

Для начала лезу под палатку выковыривать все камешки, чтобы не словить комбо и не порвать коврик второй раз после починки. Потом протираю место раны спиртовой салфеткой, пытаюсь наклеить первую часть заплатки, но она липнет к пальцам и совсем не хочет приставать к коврику. Решаю, что это из-за температуры, прогреваю свою кружку на горелке и кладу ее под коврик донышком наверх, чтобы нагрела место разрыва у коврика. План срабатывает, резиновая заплатка прилипает. Но с верхней заплаткой получилось не сильно гладко: ее пришлось лепить по диагонали, чтобы покрыть всю длину разрыва, и в одном месте она не смогла накрыть нижнюю заплатку. Надуваю коврик, залезаю в спальник и очень аккуратно, и чтобы с равномерной и единовременной нагрузкой на всю площадь, ложусь и замираю в ожидании, осторожно прислушиваясь к звукам и ощущениям, как ведет себя коврик подо мной.

В это время ветер просто лютует как никогда в жизни и вырывает колышки, из верхних кармашков палатки мне на лицо сыпятся налобный фонарик и прочее барахло. Какое удивительное сочетание двух проблем одновременно, и всё это под звуки гитары из соседей палатки.

Коврик всё же пропускает — чувствую, как таз через коврик достал до земли. Но всё же это произошло не мгновенно, так что, видимо, моя новая реальность — ночью каждые n минут просыпаться поддувать коврик. Слышал, что в инструкциях для потерпевших катастрофу в зимних условиях рекомендуется спать по будильнику отрывками по 10 минут, чтобы не замерзнуть во сне. Кажется, теперь это мой вариант, только надо засечь, за какое время коврик спускает. Наверное, мне теперь стоит кое-как дотерпеть до рассвета и постараться за завтрашний день покрыть всю оставшуюся дистанцию и попробовать до заката напроситься на машину до населенного пункта. Хотя это слишком дерзко: на туристическом стенде у маршрута была указана продолжительность 7 дней, и упаковать его в 3 дня — это, наверное, всё же слишком. Впрочем, всё будет зависеть от уровня моего отчаяния, а про него можно будет говорить только по результатам сегодняшней ночевки.

Хочется есть, но навес сейчас занят ужином группы, а по-старинке в палатке я есть уже немного стремаюсь, так как боюсь резких движений на коврике и переносить вес давления со всего тела на одну жопу (то есть сидеть вместо лежать). Наверное, дождусь или сдувания коврика, или окончания трапезы у ребят.

Стемнело, подо мной потухающее тепло, надо мной шум и пытки, ломают кости. Кто-то ходит вокруг с фонарем, и свет бегает по дрожащим стенам. И никого больше дома, и мне девять лет.

Засыпаю под последний альбом Daughters, очень подходит под ситуацию. Завел таймер на интервал 45 минут. Завел будильник на 5:30.

День 15

Позы для сохранения тепла и позы для минимизации потери воздуха в коврике сильно отличаются, калачиком не поспишь. Поэтому для тепла ног пришлось обмотать ступни майкой, а спальник в нижней части накрыть всё той же курткой. Было тепло. Таймер я в итоге выставлял на 64 минуты, и в целом всё прошло не так уж печально: после прикосновения плеч и таза к земле давление на коврик уменьшается, и он сдувается медленней, при этом по-прежнему согревая голову и брюхо. В итоге просыпался поддуть раз 5-6. Ветер настолько бушевал, что верхний свод палатки под натиском дотрагивался до моего носа. Но палатка справилась, и после каждого удара ветра расправлялась обратно. Хотя одну дугу каркаса немного погнуло.

В 6 утра ветер уже был не лютый, а просто сильный, и дождь давно закончился, так что я решил не медлить и шустро собрал всё свое барахло в рюкзак.

После позавтракал под навесом, пока не проснулись члены тургруппы, и, оставив рюкзак на стоянке, прогулялся на пару км в сторону.

Когда я вернулся и был готов стартовать полноценно, было уже 8:30, так что всё же не сильно рано я начал свой путь, как рассчитывал. Почти сразу же за первой скалой я встречаю ту парочку ребят, которые днем ранее стартовали на пару часов раньше меня. Я говорю им «Теперь ваша очередь меня догонять», но справляются они буквально за километр, обогнав меня, пока я под усиливающимся влиянием солнца снимал с себя лишние слои одежды. Говорю же, терминаторы. Это было кстати: дорогу я не знал, мапс.ми тоже ничего не знал про эту местность, так что пристроиться на расстоянии нескольких сот метров от шарящих ребят было кстати.

Набрал себе немного вулканических камней

Однако вскоре и они устроили перерыв для раздевания, так что я снова оказался впереди и отправился куда глаза глядят, то есть импровизировал, зная только общее необходимое направление. Было бы очень стыдно, если ребята тоже решили бы идти по моим следам, но они вскоре совсем отвалились. Я по снегу спустился к ручью и обнаружил там большую группу туристов в пестрых одеждах, которые только-только собрали лагерь и были готовы стартовать. Я молился, чтобы они собирались идти навстречу мне, но нет — они не только шли в ту же сторону, куда и я, но и стартовали ровно тогда, когда я проходил мимо них на некотором отдалении. Я пытался прикинуть, смогу ли я ускориться и оторваться от них, но чем сильнее сближались наши дорожки, тем понятней становилось, что мне их не одолеть и я сейчас на объединении тропинок просто вольюсь в их строй. Так что мне пришлось остановиться и устроить незапланированный привал, чтобы отпустить компанию подальше.

После второго завтрака я снова стартовал и попытался отловить след группы, но ничего не вышло, и я опять шел куда глаза глядят. Потом я заглянул в карты и обнаружил, что следующий перевал на туристическом стенде был отмечен на высоте 1200м, а я сейчас был на уровне 1360м. То есть мне надлежало спуститься к долину, чтобы оттуда вновь подниматься наверх. Я решил, что обману всех, если не буду спускаться и прижмусь к вулкану, отказываясь терять свою высоту без необходимости. Тогда перевала по сути не будет. О, как я был наивен. Из-за необходимости держаться высоты я устраивал кульбиты на склоне, каждый раз фрустрируя при встрече с очередной складкой вулкана. Я почти сразу усомнился в своей затее, но решил всё же проверить, к чему она меня приведет. А привела она меня к скаканию по склонам козликом, так что ступни мои горели от постоянного трения при хождении на наклонной поверхности.

Однако формально мой план всё же сработал, хоть и с обилием страданий. Я даже обогнал ту группу туристов, которые с моих высот казались маленькими точками где-то внизу. Я приближался к следующей стоянке, но было только 15 часов, так что я решил, не спускаясь со своего склона, сразу проследовать к следующей точке — сопке Клешня. Однако в это время меня накрыл туман с дождиком, а мне после всех этих кульбитов нужно было зарядиться обедом на последующий путь, и готовить дошик было лучше всё же под навесом, чем под дождем, так что я всё же пошел к стоянке. Всё же совратили меня все эти блага цивилизованных походиков, я проебал дух старой школы.

На туристической карте эта стоянка была также отмечена как база сейсмологов, поэтому когда на скамейках под навесом я увидел двух ребят в кофтах одинакового цвета, я решил, что это как раз вулканологи или типа того, смотрители местной избы, прилегающей к стоянке.

Однако после нескольких неловких диалогов правда выяснилась: это были просто пара ребят, решивших остановиться здесь после марш-броска от Клешни, то есть двигающихся по тому же маршруту, но в обратном направлении. Рассказывая друг другу о предстоящем впереди, выяснилось, что у меня на мапс.ми старые карты Камчатки, установленные еще полтора года назад, когда я впервые всерьез задумался о Камчатке, и с тех пор я их не обновлял, и вообще на актуальных версиях карт отмечены все тропинки на направлениях, где я действовал наобум по интуиции. Я только пофоткал экран смартфона ребят с актуальной картой оставшегося маршрута, надеясь, что это мне как-то поможет, а они спросили, видел ли я медведя.

К этому времени до стоянки добралась та большая группа в пестрых одеждах, так что стало слишком тесно и под навесом, и в избе, и вокруг нее, так что я решил не ночевать здесь и попробовать за оставшиеся 4 часа до заката добраться до Клешни, сопоставляя фотку маршрута ребят со своей геолокацией, то есть ориентируясь непонятно как.

Тропа после старта сразу потерялась, и следующие часы я всё терял и находил вновь следы людей (и медведей), и надеялся, что владельцы этих следов обновили карты мапс.ми и знали, куда шли.

Продвигаться было очень тяжело, был постоянный штурм шатких склонов с мелкой вулканическим гравием, в котором тонули ноги, и набор высоты. Еще и погода испортилась вновь.

внезапно земля под ногами провалилась

эмпирическое правило: чем глубже следы, тем сложнее было идти

Я установил будильник и еще на старте пообещал себе остановиться в своем стремлении достичь Клешню и переключиться на поиск места для палатки, как только до заката останется час. В итоге я сквозь туман штурманул горный ручей и целые каскады адских подъемов, набрал по сравнению с базой 500 метров высоты, уперся в застывшие лавовые потоки высотой метров полтора и в попытке их обойти был застукан будильником за 800 метров до цели (если по прямой, а в реальности хз сколько эту лаву обходить).

Как прекрасно ставить палатку без ветра и дождя.

Хотел поставить палатку максимально близко к лаве, чтобы на фотке солидно было и различимо в тумане, но рационализм победил понты, и я выбрал участок чуть подальше с травяным покрытием вместо вулканического щебня.

День 16

Спал так крепко, что даже таймеры меня не смогли разбудить. В итоге поддувал коврик только два раза, а остальное время лежал как лежалось. Но было не очень холодно. Хочется верить, что это потому что земля вулкана вся такая подогреваемая сейсмоактивностями, зря что ли ставил палатку неподалеку от лавы. Утром бок палатки светился, озаряемым рассветным солнцем. Это всегда самый волнительный момент, главная интрига, когда утром выглядываешь из палатки посмотреть на местность, где встал, в новых условиях.

Погода прекрасная, всё вокруг отлично видно.

Я сначала иду к перескаемому вчера шумному ручью набрать воды на чай, а после формального завтрака «чай + шоколадка» вновь возвращаюсь на ручей набрать воды в дорогу и помыть грязную посуду.

Как ни старался сократить утренние процедуры, стартовал лишь в восемь. Я быстро добрался до нужной мне тропы и полез на ней наверх к прорывам и провалам, пока остальные туристы собираются там где-то внизу в лагере.

Из щелей лавы валил пар и вообще воздух над землей танцевал от жара, будто это раскаленный асфальт летом.

Потом была лавовая пещера, откуда валил такой жар, будто внутри находилась парочка Гонконгов. Даже сбросив с себя максимум одежды, я не смог пройти дальше порога пещеры, так как просто не знал, способен ли человеческий организм такой жар вытерпеть, ведь если я потеряю сознание внутри, помощи ждать будет неоткуда. Термометр на моем брелке показывал 45 градусов и не собирался на этом останавливаться, а металлический карабин брелка начал обжигать мне руки.

Была и обычная прохладная пещера, куда я залез

Я вылез из пещеры и пошел по лавовым полям вниз к лагерю. Вновь, как и на Мутновском, налетели облака, и снова мне навстречу шли запоздавшие восходящие группки туристов, разговаривающих на самых разных языках.

Лагерь был самым цивилизованным из всех, вероятно, потому что сюда к лаве самый большой поток туристов, этот склон вулкана самый популярный. Я забился в один из домиков, где среди оставленного туристами продовольствия хозяйничали всё те же бурундуки, и начал сооружать себе полноценный завтрак.

Что-то маршрут, официально длящийся 7 дней (а с учетом пешей доставки к началу я заложил все 10 дней), близок к своему завершению, а это ведь только утро четвертого дня. Пытаюсь решить, стоит ли мне тут зависать на несколько дней, слоняясь туда-сюда, или лучше завершить вылазку как она завершается и придумать еще какую на оставшиеся дни.

Но на вершину вулкана лезть мне не очень хочется (набор высоты 1500м!), хотя ребята-несейсмологи с прошлой стоянки говорили, что путь туда-обратно почему-то займет дня три, то есть в сумме положенные 7 суток. Я хотел вернуться наверх и забраться на Клешню, которую я обошел по пути вниз, и даже собрал себе мини-рюкзак для вылазки, но тут погода испортилась, и на вершину гор накатили облака. Я решил, что ниже должно быть получше, и отправился со всем своим барахлом по оставшейся части маршрута, забираясь в качестве компенсации за Клешню на встречающиеся по дороге сопочки.

С одной из них я увидел вдалеке мертвый лес, но прежде чем идти к нему, я заглянул еще на одну сопку, откуда были видны потоки лавы от извержения еще 70-х годов (те, у которых я ночевал и потом лазил ранее, были 2012-2013 годов). Мне очень не хотелось вставать со всей гурьбой туристов но ночевку в лагере у края мертвого леса, где наверняка в целях обуздания быдлотуристов установлены правила вроде «Дальше 30 метров от лагеря не отходить, а для фотографий вот вам стенд с фотообоями мертвого леса», поэтому пошел не кратчайшим путем в центр леса через стоянку, а пошел по касательной к нему как бы в обход с тыла, по дороге причитая о современных нравах в туризме, запретах и необходимости доказывать, что ты не олень, то есть чтишь природу и не собираешься пускать мертвый лес на дрова в костер и привязывать к хрупким деревьям оттяжки палатки. На открытом пространстве, конечно, меня всё равно можно было увидеть из лагеря, но пускай еще попробуют меня не полениться поймать.

Зайдя в лес, я еще полчаса продвигался внутрь, в режиме мании преследования делая зигзаги, запутывая следы и параллельно ища место для ночлега беспалевное где-нибудь во вкладке рельефа. Нашел вроде хорошее пологое место, но поверхность полностью состояла из мелкого острого вулканического щебня, об который я коврик порвал. В лесу, кажется, другой поверхности просто нет, но до заката еще было достаточно времени, поэтому я отправился дальше. Всё же нашел более подходящее место с камнями гораздо мелкими, почти песок.

Солнце красиво освещает остова деревьев и верхушки гор на горизонте, я мирно растягиваю тент, чтобы зафиксировать его на каркасе уже собранной и зафиксированной палатки, как вдруг палатка неожиданно срывается с места и, раскидывая колышки в сторону, уебывает в закат, наворачивая сальтухи. Я в изумлении, ведь никакого ветра вообще не было и палатку я собирал в режиме размеренного расслабона, а тут палатка в полном составе улетает, проигноривовав даже колышки. Понятное дело, что в такой рыхлой поверхности колышки легко сорвать, но всё равно, даже в самые лютые ветра палатка ни разу не улетала. Догнал палатку, словил за ошейник и потащил обратно, стараясь сразу подбирать все разбросанные колышки. В палатку кидаю рюкзак для стабильности, считаю колышки – двух не хватает. Фиксирую оставшимися, но палатка даже с рюкзаком внутри встает на дыбы, вырывая колышки. Осматриваюсь – вокруг нет ничего, чем можно было бы нагрузить колышки, вокруг только вулканический щебень и очень сухая и легкая древесина. Ничего не остается, приходится ходить по округе и собирать мертвые бревнышки для крепления палатки. Я ведь еще час назад с моноклем снобствовал «Как вы могли подумать, что я буду прикасаться к этому великому памятнику природы, я не такой, я пройду незамеченным, как нейтрино».

На ужине ругаюсь на все накопившиеся болячки, напоминающие о себе: на одной руке болит сустав указательного пальца, другой указательный я вообще сегодня порезал вместе с сыром, еще нос будто воспалился и болит от прикосновения.

На утро загадываю ситуацию, противоположную нынешней ночи — чтобы после ясного вечера утром был туман. Наверняка мертвый лес в таких условиях будет особенно впечатляющим.

День 17

Фак е, туманчик!

пользуясь случаем, пилю себе селфак на пафосе, аккуратно закрепив телефон на стволе

Таймеры ночью завожу теперь на 100 минут, но они всё равно меня не будят. Во время готовки завтрака закончился газ, а это значит, что роллтон из горячего блюда превращается в снэки. Вода на остатках еле нагрелась, так что попил будто забытый на 20 минут чай и пюрешку такого же состояния отведал — еле теплую. Воды тоже совсем чуть-чуть, а с этой стороны вулкана с пополнением воды совсем тяжело — вокруг сплошная лава да вулканический щебень, никаких надежд на свежий ручеек. Решаю напоследок через мертвый лес пройти до еще одной группы кратеров с лавовыми потоками. Я всё старался обойти официальные стоянки базы, но чем дальше в обход, тем больше мертвый лес превращался в полумертвый или даже совсем живой, и там передвигаться среди зарослей было уже тяжело.

Поэтому последнюю по пути базу я решил не обходить. На ней никого не было, а на входной табличке было написано, что это частная база туристической компании, но если вести себя лапочкой и не оставлять следов своего визита, то пользоваться можно. Я зашел внутрь и надеялся найти общаковый газовый баллон, как было на некоторых других стоянках, но нифига.

Тогда я присел потупить и отдохнуть, листая журнал о Камчатке с местной книжной полки, как в гости заглядывает завхоз базы узнать, кто я такой. Объясняюсь, вроде всё ок, но мне уже не очень ловко в его присутствии, поэтому я скорее из чувства этикета спрашиваю, как дойти до ближайшего кратера (хотя я по телефону бы всё равно пошел), и стартую. За час добрался до кратера, и он был для меня уже какой-то будничный, поэтому я лишь смотрел с него по сторонам и думал, что делать.

Идти дальше к другим кратерам и лавовым потокам уже не хотелось, и я придумывал путь возвращения в цивилизацию. Конечная точка маршрута связана с цивилизацией через поселок Лазо, до которого по прямой 35 км и 79 км по дорогам. Очень хочется срезать дорогу, но с кратера хорошо видно, где заканчивается мертвый лес и начинается обычный, поэтому просто идти напрямую было безумием: если это было бы удобно и возможно, никто бы тогда не ехал в обход.

Иду почти той же дорогой обратно в Мертвый лес, через который и проходит дорога в Лазо.

По пути снова заглядываю на базу пополнить запасы воды, но там уже творится движ: Камаз турфирмы привез группы немецких туристов, и сейчас все суетились: немцы устанавливали палатки, сотрудники фирмы разгружали Камаз и наполняли базу жизнью. Я сел на скамеечке в сторонке, чтобы не мешать, и не решался даже за водой идти. Просто отдыхал и орешки грыз. Ко мне подошел один из старших этого завоза узнать, кто я такой, спросил, сталкивался ли я с медведем уже. После отрицательного ответа слушаю инструктаж о том, как себя вести с медведями, и лайфхаки, недоступные туристам. Я рассказываю о своем маршруте и дальнейших планах двигать в сторону Лазо, мужчина разрешает набрать воды и говорит, что не знает, как я своим ходом смогу пересечь реку по пути, но там много попуток постоянно ездят, так что кто-нибудь перекинет. Получив подобных наставлений, отправляюсь в путь.

Замечаю, что каждый раз при виде следов медведя или других подобных ситуаций я как бы крещусь: у меня фальшфайер и шашка находятся в кармашках на лямках для молниеносного доступа, и когда я проверяю их наличие, я как бы гоняю перст с правого плеча на левое.

Мертвый лес постепенно превращается в обычный лес, дорога начинает постепенно опускаться вниз с этого плато. Уже через час у меня начинают возникать первые сомнения: время движется к вечеру, самое время вывозить туристов от вулкана, а еще ни одной машины не проехало.

Более того, дорога что-то не очень выглядит как часто используемая, и чем дальше, тем больше сомневаешься, что вот здесь каждый день шастают Камазы с туристами.

Я не останавливаюсь и не собираюсь топтать полтора десятка километров назад просто чтобы уточнить, правильно ли я шел. Полный вперед. Но при этом вопросы-то возникают. Может у этой дороги есть более популярное начало из района вулкана, и скоро две дороги сольются в одну? Я на всякий случай проверяю все сохраненные карты: понятно, что на устаревшую карту maps.me стоит смотреть со скепсисом, но на фотографиях всех туристических стендов дорога до Лазо нарисована именно там, где я сейчас иду, другого пути нет.

Что случилось? Почему этой дорогой не пользуются? Ведь она в нормальном состоянии, кажется, даже легковушка ее осилит. Что же такое страшное ждет впереди по пути, что спугнуло все автомобили? И где всё же едут все остальные? И как я буду пересекать реку вне попутки? Какая там река, шустрая или спокойная? Получится ли осилить вброд? Мужик на базе говорил, что у них колесо машины полностью уходило под воду, а это вообще-то Камаз внедорожный. Но это, получается, они в другом месте реку пересекали? Выше по течению, ниже по течению? Если ниже по течению, то там река могла стать полноводней, а у меня по дороге будет лучше. Но чем выше по течению, тем обычно беспокойней поток. Придется ждать машину на берегу? Сооружать плот и переправляться на нем на другой берег? Или вообще сплавляться на плоту все десятки километров до цивилизации? Или, если не до поселка, то до места, где находится настоящая переправа и ездят все остальные (если оно ниже по течению)? Или может мне самому идти вброд, а рюкзак вести рядом на плоту? Или вместо плота вообще использовать мой надувной спальный коврик и гермомешки? Ничего непонятно, путь до реки наполняется интригой.

Так-то я иду один по заброшенной тропе через заросли леса вдалеке от цивилизации в середине полуострова, где каждый разговор начинается с вопроса о медведях. Чтобы быть достаточно шумным и предупредить медведей о своем появлении, составляю свою программу радиопередач: сначала пою песенки, потом просто ругаюсь, потом пою ругательства, потом опускаюсь еще ниже и перехожу на репертуар вроде «Потому что есть Алешка у тебя» и «Солнышко в руках», потом пою что вижу, потом пою бесконечную песню медведю с перечислением всего, что у меня есть в рюкзаке («Эй, медведь, не иди ко мне, потому что у меня есть фальшфайер» и т.д., бридж посвящен дополнительному перечислению функцию перочинного ножа), потом придумываю рубрику бесконечыного нытья на заданную тему.

Опять иду, пока будильник не известит о скором приближении заката. Еды у меня хватает на день, да и то без газа, то есть без горячей пищи. На костре воду кипятить что ли? Ну нафиг. Прошел только 15 км из-за этих блядский веток, свисающих с обочины и лезущих в лицо. Еще продырявил себе кроссовок коварной лежащей палкой. Могла ведь зайти поглубже и ногу поранить.

Когда я только собирался на Камчатку, мне моя затея казалась суперсуицидальной, потому что ЭТО ЖЕ КАМЧАТКА — суровая природа, опасности на каждом углу, медведь на медведе и т.д. Но, как я уже выяснил за эти месяцы, путешествие — это расширение границ обыденного, и при посещении мест все эти ауры загадочности, опасности, непостижимости растворяются познанием, что как тут устроено. И ничего опасного и суицидального в одиночном брожении по зарослям и вулканам Камчатки уже нет, по крайней мере на моем уровне выбора направлений, который принимается рациональной ссыкливой частью сознания.

И вот теперь, уже по пути обратно после всех этих вулканов, непрекращающихся дождей, ветров и обрывов, теперь, когда уровень опасности болтается где-то возле плинтуса, я внезапно оказываюсь в самой опасной ситуации за все эти недели: сейчас я на грани возможностей (физиологических, моральных, продовольственных и т.д.) выбраться из ситуации, но стоит произойти хоть одному шажочку в сторону ухудшения (подвернул ногу, порвался ботинок, заболел, напало животное какое, поранился, намочил спальный мешок, отравился от некипяченой воды, свисающая на дорогу ветка попала в глаз), и ситуация, вероятно, станет выживальной. Кажется, такой внезапный расклад очень укладывается в иронию жизни.

Палатку ставлю прямо на дороге, чтобы точно никто не смог проехать мимо.

День 18

Будильник на 6 утра, впереди долгий день: 15 км до реки, потом 15 км до примеченной мною на карте какой-то развилки, ведущей тоже через реку (вдруг все едут по ней и в этом месте маршруты объединятся), потом 27 км до населенного пункта Лазо. Надо успеть максимум сегодня пройти. Дорогу до реки мучали комары настолько неистового, что я даже не решался сделать остановку снять термобелье, а ведь солнце без помех уже фигачит по полной. Дурацкое томительное ожидание «ну чего же там на реке». Причем это не только про характеристики течения, но и про качество воды в реке, так как запасы жидкости на исходе. Я даже не заметил, как дорога плавно перешла в бревенчатый мост через небольшую, но шумную мутную речушку. Всё так просто? Просто мост?

Я скептично заглянул в карты и увидел, что моя точка все еще стоит в 200 метрах от реки, то есть всё еще впереди.

И действительно, через пару минут я уперся в настоящую реку Толбачик. Река как назло оказалось никакой: не слишком спокойной, не слишком узкой. И такой же серо-мутным, что без возможности прокипятить я не решился пополнять запасы воды. Насчет глубины было непонятно, надо было провести исследование.

Я обмазался антикомариной штукой, как обычно при взаимодействии с водой разделся, чтобы не мочить ничего зря, взял в руки палку в качестве третьей ноги для устойчивости и, оставив одежду с рюкзаком на берегу, отправился в реку. Она была очень очень холодной и мощной. Я прошел, может, только четверть пути до другого берега, а вода уже забралась выше колен и затрудняла каждый следующий шаг. Я понял, что подняв ногу для следующего шага, я могу оказаться слишком хлипкой конструкцией и буду снесен потоком, так что пришлось возвращаться. Ноги сводило от холода, но поэтому мне на берегу казалось тепло, так что я в таком же виде и босиком отправился искать более солидную палку, которая могла бы эффективно рассекать поток передо мной. Какие-то боковые тропиночки увели меня в сторону вдоль берега метров на 100, когда я вновь уперся в воду. На глинистом берегу были глубокие и свежие следы медведя, а я не то что без спрея и фальшфейера, а вообще босиком без штанов, а шум реки перекрывал все возможности сообщить местным обитателям о своем появлении.

Решаю стремительно возвращаться назад, но напоследок замечаю, что в этом месте русло разбивается на несколько более мелких, хаотично повалены деревья и вообще выглядит так, будто тут можно что-нибудь придумать. Возвращаюсь к рюкзаку, обуваюсь и немного одеваюсь ради приличия и переупаковываю всё содержимое рюкзака по гермомешкам. Сложнее всего понять, что делать со спреем и файером: их, очевидно, тоже надо спрятать от воды, но вообще такое вот путешествие по медвежьим тропам со свежими следами возле шумной реки как из фильмов дискавери о медвежьей рыбалке — как бы самый большой шанс столкнуться с медведем эвер из этой вылазки, и странно было бы в этот момент оказаться беззащитным. Из-за этого приходится постоянно снимать и надевать рюкзак, перекладывая вещи туда-сюда в зависимости от того, что я в данный момент боюсь больше: медведя или намочить свое противомедвежье барахло. Чтобы перекричать шум реки, петь песенки приходилось особенно громко, так что я перешел на репертуар военной строевой песни, их только орать и можно.

Что же, передо мной целая цепь испытаний, как на какой-то полосе препятствий, и первым идет мокрое длинное тонкое голое бревно, проброшенное через порог бурлящего потока.

Я с трудом взял большую палку, лежащую рядом, надеясь использовать ее как трость во время передвижения, но она ушла в воду на метра полтора и вскоре удержать ее в руках уже было невозможно. И это глубина до порога! Осознавая цену любой осечки, я отстегнул пояс у рюкзака, чтобы в случае падения он меня не лишил шансов на всплытие, и я мог легко скинуть ношу. Но бревно далось относительно легко, чемпиона Люблино по пожарной эстафете в составе сборной школы 335 таким не сломить (во время эстафеты прохождения бревна я завалил).

После бревна я словил звезду, полагая, что дело сделано, достал из гермомешка телефон и вообще чувствовал себя победителем Форд Боярд. Поэтому на следующей переправе я решил по-пижонски оттолкнуться от нависшей над потоком ветки и рухнул в воду вместе с этой отломившейся веткой. Кроссовки со штанами промочил, конечно, но в целом обошлось.

обломавшаяся ветка валяется в воде

После еще нескольких бревен осталось последнее испытание с преодолением небольшого мощного потока. Конечно, после произошедшего уже можно было не париться и идти вброд, но я сначала решил кинуть до другого берега довольно тяжелое бревно, а когда поток весело унес его вниз по течению — решил просто перепрыгивать. Чтобы осилить прыжок веры, надо было сначала осилить бросок веры — и момент, когда переброшенный через поток рюкзак скатился обратно вниз по склону к потоку ровно до уровня «пощекотать хозяину нервы», наверняка добавил мне седых волос.

остановился у самой воды

Потом я расчистил себе место под разбег и пусть и с брызгами, но перебрался на тот берег. На этом ручейки и потоки закончились, но так как я спускался от автомобильной дороги вниз по течению, то теперь мне предстояло наверстать спуск на этом берегу. Здесь медведь не позаботился о создании медвежих троп, поэтому просто пришлось метров двести пролезать через сырую лесную хуйню с вкраплениями папоротника.

Одолев, сел на берег и полчаса приходил в себя, переключался обратно в режим «идти пешком» из «преодолевать горную реку», раскладывал обратно барахло из гермомешков и всё такое. После этого я шел вроде как с некоторым воодушевлением, неопределенность пропала и надо лишь много, долго и уныло идти, но и вместе с тем и с похуизмом: после форсирования реки я уже не пел и вообще не беспокоился о шумовой поддержке своего перемещения, тупо шел, ни о чем не думая. Через два километра от реки к дороге сбоку примкнула какая-то другая, но она совсем не со стороны вулканов выходит, то есть вряд ли ситуация поменялась. Примерно в это время я понял, что оставил свои солнечные очки в месте последнего ночлега, но я смог нафантазировать не так много вещей, ради которых я готов был вернуться назад через 17 км и одну смертельную переправу и потом тем же путем обратно.

Когда я прошел половину пути до гипотетически спасительной развилки судьбы, я внезапно услышал сзади шум двигателя. В этот момент я впервые за всё это время на Камчатке решился выставить руку автостопера. Кажется, только это меня и спасло — красный бывалый джип с трещинами на лобовухе нехотя остановился, и после слезного выпуливания фразы «Сутки уже иду, подвезите, пожалуйста» водитель оказался озадачен, так как в машине помимо него уже было 4 пассажира. Но бросить меня местный житель не посмел, и поэтому я влез пятым пассажиром в компанию к веселым спортивным дядедчкам с забавным украинским акцентом, которые тоже возвращались с какого-то маршрута. Спросили, сталкивался ли я с медведем уже. Я был спасен, когда прошагал 40 из 73 км.

Как выяснилось, дорога эта была давно заброшенная, так как весь основной поток машин идет по боковой дороге от Клешни к Козыревску, откуда маршрут и начинается. Я недоумеваю, ведь тому мужику на базе я же точно упоминал, что иду к Лазо, и он меня не поправил и только сбил своими словами, что по дороге будет много попуток.

Когда водитель довез гостей к своему дому в Лазо, в которой те остановились, я поспешил с благодарностями слиться, хотя меня предлагали уже взять на попечение в компанию по пути в Петропавловск. На вопрос, куда я сейчас вообще собираюсь, я отвечаю что-то несуразное вроде «Cхожу на автостанцию проверю расписание автобусов», хотя все знали, что никакой автостанции здесь нет, и автобусы сюда не ходят. Но я добыл свою ачивку «добраться до цивилизации» и не был готов сходу делать дальнейшие шаги. Мне нужен был перерыв, забиться в какую-нибудь безлюдную норку и там уже обмыслить, что к чему и что дальше, даже если решением будет то самое «Прицепиться к тем мужикам и вместе с ними вернуться в город».

Сохраняю координаты этого места и отправляюсь гулять по селу. В первую очередь, конечно, ищу магаз закупиться покушать и попить. Хотя газа в продаже нет, так что всё равно в сухомятку жевать.

Я искал место, где можно было забуриться в палатку незаметно от людских глаз, но и чтобы не очень далеко от села (т.е. магазина). Еще в машине проезжали мимо заброшенных зданий советского наследия, находящихся на окраине Лазо. К ним я и пошел.

Первый кандидат — электростанция — оказался слишком палевным вариантом, так как стоял на обочине частоиспользуемой дороги, поэтому я пошел по полям к заброшенному коровнику.

Выбирая место для палатки, забираюсь наверх на крышу, но она уже поросла кустами. Спрыгивая вниз, ранюсь о битое стекло на бетонном полу.

Что же, здесь и поставлю палатку. Конечно, бетонный пол при сдувающемсе коврике — ну такое, но чего только не сделаешь ради хорошего вида. Поэтому даже не натягиваю тент поверх москитной сетки.

Устраиваю вечеринку в честь возвращения в цивилизацию — музыка с телефона, квас и галеты.

Я уже совсем как бомжара — хоть и обтираюсь каждый день салфетками, но одежда нестиранная, каждый раз с отвращением выбираю менее вонючие носки.

Кажется, мне нельзя ходить в эти вылазки, по крайней мере одному точно. Всё какое-то преодоление и истязание себя. Постоянное стремление двигаться, наматывать километры без возможности зависнуть на месте, расслабиться и получить удовольствие. Вот пришел на место за три часа до заката, и не знаю, что делать это время. Никаких тебе «Вылезти из палатки полюбоваться закатом», нет, это нерационально, ведь кроссовки сушатся, тепло накопление нельзя расстрачивать, а снаружи палатки комары сожрут. Костры разводить — вообще нерациональная трата времени и усилий.

В коровнике кроме меня живут сороки и еще какие-то маленькие птички, но мои крошечные (в прямом смысле) гостинцы они не приняли. Такое себе гостеприимство.

День 19

Когда спишь без тента, утром погода снаружи не является интригой, так что сразу было ясно, что будет хмуро. Но хотя бы палатка и спальник не отсырели, как тогда на Русском острове. До поселка, откуда уже ходят автобусы, добираться всего 16 км, но и там по дороге река с паромной переправой. Вчера на инфостенде в поселке я разузнал график работы переправы, нужно добраться до нее до 12 часов. Получается, спать можно вдоволь, но на каждый следующий вопрос «Еще на час продлевать будете?», задаваемый моим сдувающимся ковриком, отвечать утвердительной серией выдохов было всё ленивей. Чтобы собиралось шустрей, включил музыку на телефоне на время (надо успеть собраться до окончания альбома), и почему не делал так раньше.

Вместо того, чтобы идти по дороге самым простым способом, я пошел по какой-то еле намеченной колее, и довольно скоро мои дырявые кроссовки и штаны с термобельем были мокрыми до колена из-за росы на траве. Я немного поругался с собой и пошел обратно к цивилизованной дороге, сопровождаемый армией комаров. Практически сразу остановилась машина, меня согласились докинуть до переправы, надо было только скинуть с себя облако комаров, чтобы в салон не заносить их. Кораблик на переправе оказался совсем маленьким, кажется, способный уместить только одну машину, и ходил не по графику, а по запросам бибикающих с берегов машин. Так что не факт, что он стал бы рыпаться ради меня, если бы я пришел пешком.

Когда машина оказалась на том берегу, было немного неловко, потому что вроде меня довезли куда я просил, но мне не очень хотелось идти оставшиеся до поселка 6 км, и я продолжал сидеть на своем месте, надеясь, что про меня забыли. Ситуацию разрешил вопрос «Может тебя сразу до автобуса довезти? Там через полчаса будет отправляться». Ура. Однако у кассы продажи билетов выяснилось, что у меня не хватает денег до Петропавловска-Камчатского, а на банкоматы тут и рассчитывать нечего, так что я взял билет до знакомого мне и достаточно крупного Мильково, где точно должен быть способ обналичиться.

В Мильково я быстренько покушал и нашел местное отделение сбербанка, после чего передо мной встал вопрос «а дальше что?». Мой самолет улетает 27-го утром, а это значит, что у меня еще есть 4 дня. Я мог или спокойно просидеть их в Петропавловске, или пытаться впихнуть в эти дни еще какую вылазку. Более конкретно эта дилемма выражалась в выборе: покупать ли билет на проходящий через полчаса автобус из ПК или покупать билет на проходящий через три часа автобус в ПК. Или не покупать ничего, заночевать в Мильково и к завтра уже принять взвешенное и обдуманное решение, утвержденное советом акционеров моего мозга.

Первый вариант отпал как-то сам по себе, так как я просто тупил в размышлениях, разглядывая карту Камчатки, дольше положенного получаса, автобус уехал. Кажется, что пускаться во все тяжкие и ехать еще дальше от ПК искать приключения на жопу хотелось только той части меня, которая беспокоилась о моем эго, ну типа это же вау, упаковать как можно больше приключений и впечатлений в каждую доступную минуту времени, продлить рекорд по продолжительности ночевок подряд в палатке, которым можно будет потом хвастаться, и вообще го быть безбашенным, людей это впечатляет. Остальная часть хотела впервые за 10 дней помыться, а не обтираться салфетками, и вполне была согласна вернуться к цивилизованному режиму существования раньше последнего дня перед вылетом. В качестве компромисса даже предлагалось за эти четыре дня в городе еще сгонять куда-нибудь, ну там на сопку эту у города всё же забраться, например, но только не больше одной ночевки вне теплой постельки!

Эти размышления на скамейке в зале ожидания автовокзала прервали те самые ребята, с которыми нас вместе подвозили к началу маршрута и от которых я оторвался на третий день пути. Мы встретились практически как старые друзья и начали наперебой задавать вопросы и пересказывать друг другу все последующие с нашей разлуки события. Они, как выяснилось, благополучно прошли маршрут, забрались на вершину вулкана, куда я не стал лезть, и на базовой станции напросились в автобус с туристами, который вывез их по по-настоящему используемой дороге в Козыревск, откуда они сели в автобус до ПК, и вот этот автобус сделал остановку в Мильково, а ребята вышли размять кости и увидели в зале автостанции меня. Всё решилось автоматически: они предложили подсесть к ним в автобус, и вот я уже договариваюсь с водителем, чтобы меня подобрали (официально на него билет было не купить). Что же, я еду в Петропавловск-Камчатский — это данность, а что с ней делать — решу на месте.

После прибытия в город я забил Хостел на одну ночь и снова ужаснулся уровню цен. Я не могу себя вынудить платить полторы тысячи за койко-ночь, поэтому возникает план потусить оставшиеся дни где-то неподалеку от города в палатке, опять же на берегу океана, например. Одной ночью в хостеле надо было привести себя в порядок, но я поздно заселился, и поэтому стирка оказалось невозможной. Но хотя бы помылся наконец, а то две недели на одних влажных салфетках, океане и ручейках.

Уже лежа в хостельной кроватке, решаю сгонять на вершину домашней Авачинской сопки, на которую я не стал лезть в первые дни в городе из-за тумана. Причем забраться не просто как обычно делают люди, а ночью. Об этом способе рассказали мне еще те бывалые ребята, подвозившие к Мутновскому. Так как подъем занимает около 6 часов, то если стартовать вечером и карабкаться всю ночь, то на вершине можно эпично встретить рассвет. Изучаю специальный прогноз погоды для гор, чтобы выяснить, что ясная ночь будет только следующей ночью, то есть или завтра отправляться на штурм, или уже никогда. Звучит как вызов.

Дни 20 и 21

Восхождение по моим расчетам надо начать часов в 10-11 вечера, поэтому я сильно не тороплюсь: лучше потупить в какой городской столовке, чем на сдувающемся коврике у подножия вулкана ждать. Закупив немного еды в дорогу, после обеда начинаю движение в сторону сопочки. Но сначала я затупил и пошел не на тот автовокзал, из-за чего пришлось ехать на автобусе, который только примерно двигался в нужном направлении, а потом я затупил и неправильно прикинул, по какому пути второй автобус будет двигаться к конечной станции.

Из-за этого комбо я оказываюсь идущим 5 км от остановки к развилке по пыльной дороге, собирая всю пыль из-под колес.

В общем, солнышко уже было около горизонта, когда я оказался у начала 15-километровой дороги, ведущей от трассы к лагерю у подножия вулкана. Дорога шла по высохшему руслу речки, и я продолжил собирать на себе пыль с колес машин, возвращающихся от вулкана в город. Возникают сомнения, много ли вообще желающих могут двигаться на машине к вулкану поздно вечером, есть ли шанс не идти 20 км пешочком перед тем, как начать шестичасовое восхождение. Первые две машины в моем направлении я не пытаюсь остановить, и они тоже сами не останавливаются предложить, следующие две игнорируют мою выставленную руку, затем следующие три машины вновь не проявляют инициативы меня подвезти, затем я снова неудачно пытаюсь автостопнуть машину, ибо она была переполнена. Так я прошел уже две трети пути и рисковал совсем сорвать вылазку: с таким темпом мне надо будет стартовать к вершине как только я дойду до лагеря. Но идти гораздо приятней, чем тогда в лесу, потому что на горизонте хотя бы видно, куда идешь.

Вдруг в зарослях слева наверху, то есть на берегу засохшей речки, но руслу которого я иду, кто-то большой начинает масштабно хрустеть ветками. Даже нет особо вариантов, кто это может быть кроме медведя (хочется мне так верить), уж явно не человек. Я инстинктивно гаркую «Так, бля, даже не думай!» и перехожу в боевой режим: достаю из кармашка фальш-файер и скручиваю с него колпачок, обнажая чеку. Но шорох в кустах на этом заканчивается, да и кажется, что мое внушение особо роли не играло: скорее всего, это существо (для нейтральности будем называть его условным именем «медведь») решило свалить, еще только увидев меня, а мой крик летел лишь вслед. Возможно, это меня дразнят, напоминая, что я единственный человек на Камчатке, который не встречал медведя.

Солнце уже давно село, сумерки густеют. Сзади снова едут машинки в мою сторону. Мне для движения еще хватает света от темно-синего неба, но решаю надеть налобный фонарик и включить красный сигнал, чтобы не быть для водителей призраком.

Кажется, этого мне и не хватало: мне сразу удается остановить автомобиль с женщиной за рулем и ребенком в салоне, таки приглашающие меня на заднее место. Они были очень непривычными обитателями для этих мест, такие городские и чистенькие, да и автомобиль, пусть и с задатками джипца, казался слишком нежным для этих мест. Мне даже было очень неловко залезать в чистый салон в своей пыльной одежде. Женщина подтверждает мои догадки своими словами: в последний раз она была у этой сопки еще 7 лет назад, беременная сидящей рядом дочерью, и вот сейчас ее знакомые сняли домики возле лагеря и пригласили ее присоединиться к посиделкам и, возможно, восхождению завтра утром. Меня немного подкормили клубникой и вообще относились очень хорошо, а я пытался помочь в навигации и по возможности подсказать, на какой мини-развилке куда лучше ехать. Так мы неторопливо и с заботой о машине преодолели последние 5 км до лагеря. Уже было совсем темно, поэтому никто из нас не понимал, как тут что устроено, куда ехать и где парковаться. Женщина отправилась искать знакомых, а девочка Ника пока включила свет в салоне, чтобы лучше рассмотреть грязного бородатого меня, и рассказывала, сколько зубов у нее уже шатается. Женщина вернулась, мы прощаемся, я вылезаю из машины и пытаюсь, опять же, понять, как тут что устроено и где можно остановиться. Тащить наверх всё свое барахло нет смысла, подниматься надо налегке, и я решаю, что лучше установить палатку и оставить ее беспризорной со всем содержимым, чем просто спрятать рюкзак в кустах.

Расставляюсь, забуриваюсь внутрь, переодеваюсь в максимально теплый набор одежды (горный прогноз говорил, что на вершине около нуля градусов), раскидываю оставшиеся труселя по палатке, чтобы отпугнуть воришек (одна попутчица в автобусе из Мильково в ПК рассказывала, что у нее в лагере у подножия Ключевской сопки украли ботинки для восхождений). Запихиваю в себя максимум калорий, оставшееся закидываю в пустой рюкзак. Старт планирую на 11 часов вечера, то есть между 15-километровым марш-броском до лагеря и штурмом вершины уложился час относительного спокойствия.

Вылезаю из палатки, смотрю на вершину и вижу на черном силуэте вулкана редкую цепочку маленьких огоньков, тянущихся вверх, всего я насчитал 5 штук. Что же, я не один в своей задумке ночного восхождения, будет не так страшно. Я начинаю подъем, ориентируясь непонятно на что, ведь с включенным налобным фонариком кажется, что куда светишь, там и тропа. Огоньки шевелятся и подбадривают, прячутся за складками вулкана и выныривают вновь, оглядываются вниз и снова упираются в тропу перед собой. Иногда весь склон сокрушает боевой ор огоньков, подбадривающих таким образом друг друга. Такой вот дух анонимного объединения огоньков, ничего не знающих друг о друге (ну я по крайней мере никого из них не знаю), но объединенных этой ночью общей целью. Можно сказать, что это мой первый визит в ночной клуб.

Довольно скоро я начинаю догонять огоньки. Выясняется, что кроме меня к вершине идут три группы: компания из пяти девушек, разбившаяся по темпу на три порции, компания из ребят восьми с собакой, и компания тройки бывалых, они шли впереди всех, ну или выше всех. Первые две компании я обошел во время первой части подъема, а матерых я нагоняю на привале в два часа ночи на высоте 2км, когда до вершины остается финальные 700 метров подъема. Главарь бывалых будто винтажный советский альпинист из шестидесятых годов, призрак группы Дятлова, полный олдскул: советский термос с расписным бутоном на корпусе, огромный ручной фонарик с маленькой тусклой лампочкой накаливания, а еще, кажется, вязаный грубый свитер, папиросы с махоркой и кремень для выжигания искры. Последние пункты я наверняка выдумал, но в темноте вообще мало что можно разглядеть, больше додумываешь черты человека.

То же касается и окружения: когда я во время коротких перерывов на отдых выключал налобный фонарик и зависал под звездным небом, осматривая со склона окрестности, моя фантазия достраивала небывалые пейзажи вокруг, как океанские пляжи подкрадываются к вулкану сбоку. Поразительное, завораживающее зрелище, даже если мой мозг его выдумал.

Бывалый мужичок настраивает свою группу к финальному спурту и приятной жизни не обещает: впереди превозмогание и страдания, суровый ветер и отрицательная температура, и спрятаться от них будет негде, и привал на склоне никак не сделать, а идти придется по снегу, и хорошо если снег не обледенел и не стал скользким. Я выглядываю из-за скалы, где мы прячемся сейчас от ветра, смотрю на покрытый снегом конус, по которому придется карабкаться вверх, с уклоном в районе 40 градусов, и понимаю, что я к таким суровостях не сильно готов, и у меня не то что нет особого желания обгонять эту группу и идти первым, но что-то вообще появляются сомнения, действительно ли это тот вулкан, про который во всех брошюрках написано «Самый популярный и доступный вулкан, не требует особой подготовки, восхождение может осилить любой».

Бывалые уходят наверх, примерно в это же время снизу к привалу приходит группа с собакой, и отношение мое меняется. Ребята пусть и экипированы получше меня, но шутки шутят и вообще идут наверх как на пикник без этой сакральности «Ну что, наша судьба в руках духа гор, не каждый доживет до конца этого пути».

Я набираюсь храбрости и стартую. Однако я на вулкане впервые же, и сразу ночью, поэтому дорогу не знаю и просто придерживаюсь ухваченной взглядом тропы, а тут оказывается, что не все тропы идут к вершине. Я ухожу чуть в сторону и упираюсь в обрыв — видимо, это популярная точка обзора и отсюда хороший вид, поэтому и натоптали эту тупиковую тропу. Пока я пытаюсь свериться с мапс.ми и спускаюсь обратно, от привала стартует первая часть собачной компании, и я оказываюсь опять позади них. Я, в общем, не против, мне только лучше впереди иметь ориентир, потому что бывалые уже сильно далеко ушли, но ничего не могу поделать — мой темп всё равно шустрее их, и вновь они расступаются, чтобы пропустить меня вперед. Я честно им признаюсь, что я впервые на вулкане и не особо стремлюсь идти впереди, мне дают наставления «До вершины тропа будет серпантином идти, не потеряешься» и всё равно ждут, когда я пройду вперед. Я вновь выхожу на крейсерскую скорость, отрываюсь от ребят и снова оказываюсь где-то не там: взглянув на остановке вниз, я вижу, что ребята идут не по моему пути, а где-то в сторонке, да и я чувствую, что просто перемалываю сыпучий шлак под ногами, теряю силы. Снова возвращаюсь на нужную тропу, снова догоняю уже ушедших вперед ребят, снова получаю наставления. Становится лучше, только когда я на одной из остановок по обыкновению выключаю налобный фонарь и замечаю, что без него, при свете лишь вылезшего из-за конуса вершины полумесяца уплотненную тропу видно гораздо отчетливей. В 3 часа ночи мой браслет сообщает, что суточная норма шагов выполнена, можешь успокоиться, хватит.

Икры гудят как паровозы, привалы остужать их приходится делать всё чаще, но в остальном ок, ничего общего с картиной, вырисованной по рассказам бывалого: идешь не по скользкому снегу, а по смороженным вместе камням, ветра нет, не холодно, не жарко и даже не потно. На финальной сотне метров еще на склоне появляется закрепленный на вершине канат, за который можно схватиться и поттягивать себя наверх, помогая ногам. Получается шустрее, но руки такие «Эй, че за херня, мы же в горы поднимаемся, какой тут с нас спрос, у нас выходной».

Вылезаю на вершину, смотрю на часы — 4:30. Бля, слишком рано, рассвет только в 6 часов. Тут установлены три палатки, то есть существует и другой способ встретить рассвет наверху, без ночных подъемов, но зато с необходимости тащить наверх палатку, коврик и прочие спальные принадлежности.

Погуляв по периметру кратера, усаживаюсь, подстелив под жопу сложенное многократно спасодеяло, напротив места гипотетического рассвета и полтора часа борюсь со сном и холодом. Те же серные потоки пара, что и на Мутновском вулкане, внезапно оказываются очень полезными: они теплые! Так что можно было быть вонючим, но согретым.

Когда возвращаюсь к месту подъема на кратер, там уже объединилась собачная компания (вместе с собакой, она тоже осилила подъем, пусть и подзаебалась), они собрали мангал, который всё это время тащили по частям в рюкзаках, и устроили барбекю, пусть и не очень удачно: температура около нуля и немного разреженный воздух на высоте 2700м не способствовал зажариванию колбасок.

Я рассчитывал на рассвете оценить прекрасные виды на океан, природный парк и стоящий под боком Петропавловск-Камчатский, но природа обманула прогноз погоды, простыня облаков окружила вулкан со всех сторон, и пусть на вершине было ясно, но обзора особого не было, со всех сторон облака.

Поэтому я решаю стартовать вниз самым первым, уже через полчаса после рассвета, чтобы успеть вниз до того, как наверх потянутся утренние восходильщики, с которыми придется как-то расходиться на сыпучих склонах.

Спуск вниз был забавным и эгоподпитывающим, поднимающиеся воспринимали меня как легенду из той самой группы ночного восхождения, рассказывали, как они ночью из лагеря следили за нашими ночными огоньками и восхищались, и расспрашивали, как всё прошло, как условия наверху и почему спускаемся поодиночке, неужели перессорились все наверху. Чем ниже спускаешься, тем больше людей и меньше доброжелательности: если наверху люди скреплены общими условиями и непременно здороваются и общаются немножко, в середине уже ограничиваются «здравствуйте», то внизу уже всем на всех похуй. Эх, вот были времена... Ой, то есть вот была же высота, на которой все были дружными... Не то что ныне.

Я спускался вниз не по специальной спусковой тропе, а по той же подъемной тропе, не только чтобы как бы случайно попасться на глаза поднимающимся, но и чтобы наконец при свете дня можно было осмотреть все места, через которые я ночью пробирался практически наощупь, увидеть, как тут всё на самом деле. Конечно, никакого океана, омывающего подножие вулкана, в реальности не было, это я истрактовал так тонкий слой тумана, стелющегося по низинам вокруг.

Реконструкция события подъема, которые невозможно было сфоткать ночью.

Канат наверх

Обрыв, к котором я по ошибке пошел после привала

Сама покоряемая вершина, вид где-то с середины пути

Добираюсь до своей палатки к 9 утра, то есть на подъем ушло пять с половиной часов, два часа там и два с половиной вниз.

записка, оставленная в предбаннике палатки

Раздеваюсь, обтираюсь влажными салфетками, залезаю в спальник и отрубаюсь, даже не беспокоясь о духоте и отсутствия коврика под спальником.

Просыпаюсь через четыре часа, провожу инвентаризацию себя, своего снаряжения, своих запасов и своих желаний. Я весь в мелких болячках, ноги после подъема сильно болят, на ногах мозоли, на плечах и поясе синяки от рюкзака, у меня почти вся одежда грязная, я потный и вонючий, кушать без газа я могу только холодную пищу, но покупать новый баллон за несколько дней до самолета бестолково, всё равно выкидывать придется. А, а еще у меня в рюкзаке самодельная бомба неопределенной мощности и надежности, про которую надо постараться обязательно вспомнить до того, как я отправлюсь в аэропорт. Та часть меня, которая ратовала пару дней назад за возвращение в Петропавловск раньше времени, чувствует себя очень сильно обманутой, так как по условиям соглашения с садо-мазо-деструктивной частью меня предполагалось, что вылазка из объятий цивилизации и тепленьких хостельных постелей будет лайтовая, а не вот это вот всё, что только что было пережито. Больше никаких переговоров, никаких торгов, никаких «Ну давай поживем лайтово на берегу океане, на этот раз честно без самоистязания». Жажда комфорта берет контроль над телом, я отправляюсь в город заселяться в хостел и на этот раз не вылезать из него до самого конца.

Но до хостела еще надо добраться. Собираю рюкзак и выхожу в сторону города, снова покрываюсь пылью с проезжающих мимо машин. Сопка спряталась, поэтому людей уже не так много, как было утром.

Останавливается УАЗ Патриот (редкий экземпляр сред японских джипов), меня приглашают подбросить до цивилизации. Товарищ водителя спрашивает, сталкивался ли я с медведем уже, после отрицательного ответа... Даже не знаю, грустно ли мне из-за того, что я так и не встретил медведя. Круто, конечно, хвастаться таким событием, еще обязательно упоминая, что ничего особенного в этом не было и бывалого, который знает, как надо себя вести со зверем (ну то есть меня), такой встречей не напугать. Но я сам хлопал в ладоши и песенки громко пел, никто не заставлял. Поэтому многие из местных на мое признание, что медведя я не видел, отвечали, что уж он меня точно видел. Этим и остается себя утешать.

Добираюсь до города и с последнего процента заряда бронирую хостел, тот самый, где я оставлял на хранение рюкзак. Мой телефон на этом плавно помирает, так как перестает принимать заряд от внешнего аккумулятора. Впрочем, после месяца здесь всё уже такое знакомое и понятное, так что я уже могу добраться до хостела и без телефона. Я грешил на внешний аккумулятор и провода, но в хостеле после заселения выясняется, что дело всё же в телефоне. Мой айфончик как Пушкин — он, даже понимая, что находится при смерти, не позволил себе умереть, пока не разрулил последние дела и не убедился, что я дальше не пропаду и попаду в теплые объятия своего ноутбука. Ай да сукин сын.

Воссоединение с ноутбуком — момент, определяющий официальное окончание камчатского бродяжничества с его особым летоисчеслением. Я вновь попал в объятия интернета и на следующие дни утонул в нем, захлебываясь скопившимися за три недели событиями и сообщениями.

Вечером накануне самолета вспомнил про шашку, выложил ее из рюкзака, но вот что делать с ней — непонятно. Я вообще где-нибудь на безлюдном пляже под шумом волн хотел ее взорвать, но поздно вспомнил, сейчас уже темно и транспорт не ходит, надо что-то попроще. Показал ее парню с соседней койки и рассказал историю этой шашки, и в конце сказал «Можешь оставить себе». Он пошел ей хвастаться всем обитателям хостела, а после этого турне вернулся ко мне с предложением пойти взорвать ее где-нибудь. Я не особо хотел ввязываться в авантюры, но чувствовал свою ответственность за возможные последствия, и вот в районе полуночи мы пошли гулять под мелким дождем в поисках места, где шашку можно было подорвать без последствий вроде ночи в отделении полиции. Я на правах почти коренного жителя ПК начал разбрасываться топонимами, куда можно отправиться, в итоге мы пошли на городской пляж в центре города. Даже ночью в будний день в плохую погоду там было слишком оживленно, а самое главное — не было путей отступления. Поэтому мы полезли на маленькую соседнюю сопку, заполненную вроде бы лишь неосвещаемым лесопарком. Я уже переодет в городскую одежду для самолета, и поэтому продирание через мокрые кустые по влажной скользкой грунтовой тропинке меня совсем не радовало. Поэтому спустя несколько минут карабканий я настоял на том, что просто оставлю шашку где-нибудь здесь под кустами и всё, на этом вопрос закрыт. После этого мы пошли заедать шаурмой легкий привкус разочарования, надеясь не опиздюлиться от местных за свои праздношатания.

А утром в аэропорту уже после регистрации и прохождения контроля меня зовут по громкой связи к сотрудникам безопасности — те по рентгену таки распознали в сданном в багаж рюкзаке фальш-файер и настаивали, чтобы он остался на земле. Безопасник спрашивал, есть ли кому его отдать на хранение или может я вскоре вернусь в Петропавловск и смогу забрать фальшфайер обратно, но к его разочарованию я тихо сказал «Нет, не вернусь, можно выкидывать». Вот так, еще вчера у меня была самодельная шашка и фальшфайер, но я умудрился уныло слить потенциальное веселье.

Заключительная часть

Магадан и конец

Заключительная часть

Магадан и конец

Самолет был маленький и очень древний (разработан в 1966 году), потому что летел я не в Москву, а в Магадан. Сложно точно сказать, зачем. Кажется, батарейка скитаний села окончательно, поэтому никаких планов лазать по ближайшим сопкам у меня не было. Предпринимались вялые попытки спланировать возвращение на запад по трассе «Колыма» через Якутск, но слишком много препятсвий: ни о каком транспорте между городами и речи быть не может, и, в отличие от аналогичной по длине трассе Чита—Хабаровск, здесь и блаблакар не поможет, надо искать контакты среди местных и договариваться, наверняка есть какой-нибудь общегородской чат «попутчики» в вотсапе, где все вопросы и обкашливаюся. А в мире не так много вещей, которые я ненавижу сильнее, чем «договариваться». К тому же, Якутск в плане транспортной доступности не сильно лучше Магадана, и шансы найти машину до Читы еще меньше, а улететь из Якутска на самолете даже дороже, чем из Магадана. Наверное, все эти затыки еще месяца три назад я бы осилил, но сейчас настал некоторый этап перенасыщения.

Есть такой популярный, практически типовой сюжет: новость о каких-нибудь менеджерах из Москвы, у которых срывает вентиль от гнета унылой действительности офисного планктона, они увольняются и отправляются на год в кругосветное путешествие, которое почему-то всегда топчется в районе юго-восточной Азии, и расписывают свои приключения в блоге «Как обрести свободу» со сбором донатов, а все остальные им завидуют и восхищаются. Какой пример всем нам, все об этом думают, а они взяли и сделали! По моим собственным впечатлениям и по некоторым дауншифтерским высказываниям, которые прорываются через эту возведенную стену обретения мечты, такие истории должны вызывать не восхищение, а сочувствие. Потому что зачем надо было терпеть, пока крышу сорвет рутиной? И зачем в ответ бросаться в другую крайность? Почему на год в кругосветку, а не на полгода в полкругосветки? Или на сколько захочется куда захочется? Как я убедился, от непрерывных скитаний можно утомиться не меньше, чем от офисной рутины, но клерки сразу впрягаются в долгосрочную историю, потому что словосочетание «кругосветное путешествие» звучит круто, то есть они берут на себя обязательство, как у себя на работе до этого, и потом пытаются выполнить план, как у себя на работе до этого, даже если на самом деле через два месяца захотелось обратно в уютную квартирку под плед смотреть сериальчики. Потому что отказаться от затеи — это слив и разочарование себя и наблюдателей, для которых ты олицетворитель плана мечты.

Я тоже, честно говоря, поглядывал, какие есть способы перебраться из Азии в Южную Америку и продолжить скитания там. Но, как мне кажется, здесь уже было бы больше вызова себе и работа на публику, чем удовольствия. Если тебе надоело есть кашу, то план отныне питаться исключительно любимыми ананасами может показаться прекрасным только первые несколько мгновений. и, самое важное, это отличный способ возненавидеть ананасы. Я не хочу скрипеть зубами и ворчать, топая по Чили, поэтому и отказался от плана пересечения Тихого океана. Но с Магаданом не вышло: я случайно нашел региональную авиакомпанию с еженедельными и относительно дешевыми прямыми рейсами между ПК и Магаданом, и соблазнился, вероятно, просто для галочки «в Магадане был».

Как я говорил, состояние бродяжничества опускает на нижнюю ступень Пирамиды Маслоу и ставит на паузу все начинания созидания, и на самом деле у меня уже свербило взяться за какой-нибудь проект, не вылезая из-за стола неделями, не меньше, чем у кого-то свербит свалить в отпуск.

В качестве возможного решения этой проблемы можно было бы найти в Магадане уютный уголок, и запереться в нем на недельку, подзаряжая свои батарейки и возраждая желание прогуляться по близлежащим природным красотам. Но в Магадане ситуация с жильем оказалась на порядок хуже, чем в Петропавловске. Я искал варианты за полнедели до вылета, за пару дней до вылета, в ночь накануне вылета, и вот я уже сижу в зале ожидания аэропорта Магадана, ищу варианты и не могу понять, что мне делать. Когда по громкой связи начали объявлять о начале регистрации на рейс до Москвы, я даже задумался, может мне, не выходя из аэропорта, сразу свалить спустя пару часов после прилета? Но я усилием воли убедил себя дать Магадану шанс и забронировал номер на сутки за 2300 рублей. После этих суток можно было бы попробовать пожить в палатке, хотя с городским рюкзачным обвесом и ноутбуком передвижение будет затруднительней, чем во время диких скитаний по Камчатке.

Во время 50-километровой поездки на автобусе из аэропорта в город я понимаю, что местные сопочки не вызывают во мне возбуждения. Вроде всё как я люблю, суровая погода тундры и холмики, и наверняка я был бы в восторге, окажись здесь прямиком из Москвы, но не в этот раз, не после месяца на Камчатке. Я как будто после Лувра сразу отправился в Эрмитаж. Буфер красоты переполнен. Человек привыкает ко всему, и любая красота со временем становится обыденностью.

После заселения вышел прогуляться по Магадану ради приличия, но и город не срезонировал с моим состоянием. Еще и дождь пошел. Я вернулся в свой номер и заказал билет до Москвы на следующий день.

Конечно, вместо Москвы можно было выбрать любой другой адекватный город, тот же Владивосток, и зависнуть там надолго, сняв постоянное жилье, но мне всё равно необходимо добраться до родного отделения полиции оформлять паспорт, да и хотелось возвращение из отпуска встретить на рабочем месте. Впрочем, стоит ли искать в Москве жилье или через неделю меня снова куда-нибудь потянет, тоже непонятно. Если переиначить одно высказывание, кажется, Ромы Воронежского, мои планы простираются до конца жизни, при условии что я умру сегодня.

Кажется, на этом всё.

Сергей Николаев, 2019

Другие дневники, например:
Армия, Кавказ, Крайний Север, Байкал и Монголия, Кольские горы